Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нам дали старенькие валенки, мне какой-то треух на голову, Ольге коричневый с белыми полосками шерстяной платок, мне в руки тулуп, на котором мы спали. Мы быстренько вышли на улицу, бросили тулуп в сено на кошеве, хозяин укутал нас тулупом, сел впереди и мы поехали. До города было еще километров пять. Мы подъехали к зимней переправе через реку и переехали примерно в том месте, где сейчас находится основной мост, ведущий в старый аэропорт, и выехали прямо в центр города. Пресекли Любинский проспект, Атаманскую улицу и остановились у двухэтажного деревянного дома с резными наличниками.

Дом я узнал сразу и сказал нашему возчику, чтобы подождал здесь. Хозяин привязал лошадь к железному кольцу у ворот, насыпал лошади сена и пошел нас проводить до дверей, чтобы забрать тулуп.

Нас встретила девушка в одежде курсисток того времени.

- Вы к кому? Папа сейчас занят, - спросила она.

- Да мы, собственно, к Николай Семеновичу, - сказал я.

- К деду, - удивилась дедушка, - а по какому вопросу?

- Скажи, милая, что по купецкому делу к нему почетный гражданин Иркутянин Владимир Андреевич с супругой, - сказал я.

- Подождите здесь, - сказала девушка и ушла.

Через какое-то время она вернулась с мужчиной лет за шестьдесят, с окладистой бородой.

- Здравствуйте, - сказал он, - а чем вы докажете, что вы господин Иркутянин, ведь вам лет должно быть столько, сколько и папаше моему.

- Резонный вопрос, Симеон Николаевич, - сказал я, - вот папаша ваш пусть и решит, правду я говорю или нет.

Семен Николаевич хмыкнул, - Симеон, это только папаша меня так называют, ладно, пойдемте со мной.

Глава 33"

"Комнатка Николая Семеновича располагалась на первом этаже. Старичок был обихожен. Передвигался сам. Был в уме здравом. Когда мы зашли, он стоял на коленях в красном углу и молился. Мы стояли и молчали. Старый купец встал, опираясь на табурет, стоявший рядом, повернулся ко мне, внимательно посмотрел на меня, снова перекрестился и сказал:

- Вот, Симеон, посмотри на спасителя нашего, не изменился ни чуточки.

Бог нам его послал, чтобы он спас дело наше своими деньгами, молился я Господу нашему, что не могу отплатить достойно ему, так сподобил Бог еще раз с ним встретиться. Сейчас и помирать можно спокойно, Володюшка.

Старик подошел ко мне, и мы обнялись.

- Что вы, Николай Семенович, - сказал я, - это я вас благодарить должен за то, что приютили меня у себя как дома, хозяюшке вашей за доброту и ласку, и Сёмушка с книжками своими мне все эти годы помнился.