Кольцо фараона читать онлайн
- Жанр: Легкое чтение, Фантастика, Зарубежная фантастика
- Рейтинг: 0 баллов
- Мнений: 0 мнений
- Просмотров: 1 чтение
Текст книги
Если обломятся, то будем высверливать отверстие и новую резьбу делать, займитесь-ка лучше притиркой новых клапанов.
К чему я пример этот привел? А то, что при выборе образа, в котором я должен появиться, нужно стрельнуть один раз, сильно и точно в цель. Осечка может дорого стоить.
Кто в тогдашней России авторитетом пользовался? Социал-демократ-террорист. Как все втайне думали, а вот бы городовому кто-нибудь в лицо кислотой плеснул, а то он меня пьяного, когда я к барыньке под подол собирался залезть, так по уху звезданул, что у меня до сегодняшнего дня передачи ""Голоса Америки"" слышатся.
Приходил будущий коммунист и плескал городовому кислотой в лицо, становясь на сторону маргинала, которому все по хрену, кто бы водки налил да не препятствовал грабежу. Потом этот революционер-коммунист будет перед пионерами хвалиться своим революционным прошлым, если не сгинет где-нибудь в лагерях по наговору своих же подельников из террористической шайки, что под политические лозунги производили ""эксы"" , не забывая материально и себя, стреляя направо и налево и взрывая всех, кто чем-нибудь Отечеству был полезен.
Социалисты-революционеры. Того же поля ягодки.
Конституционные демократы. Эти раньше времени выскочили на сцену."
"Остальные ничем не лучше и были лишним звеном в системе, где царствовала личность и рядом с ней могла быть только серая масса, а другая личность, не меньшая по масштабу обречена на гибель. Это я о Петре Аркадьевиче Столыпине говорю. Светлая голова. Человек решительный, да у нас на России умников шибко не любят, всегда стараются либо ножку подставить, либо голову отвернуть, а не умничай.
Других личностей нет. Остается один царь и семейство его августейшее.
Был, правда, один деятель из крестьян сибирских, Григорий Распутин с какими-то сверхъестественными способностями, но он был одним из элементов, приведших Россию к гибели. Сколько сейчас разговоров о том, что останься Григорий жив, то революции не было, и всего прочего, о чем я уже говорил. Сомнительно это все.