Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И почему не оставил ОСЗ в ящиках хранения? Ведь собирался… А теперь денег на него не хватает. Не только ружье «подарил» Иванычу, но и этот дерьмовый обрез…

И что делать? Выход один — мне нужно добраться до Речного, снять резервацию со счета. Там тысяча с мелочью. Этого хватит на то, чтобы вновь купить оружие и экипировку, отправиться на охоту уже самому. К черту напарников, к черту других, теперь я точно не собираюсь никому доверять.

Я замер и завертел головой — где-то неподалеку выл волк. Плохо, очень плохо. Я не в полной заднице и шансы выбраться из всего этого дерьма у меня есть.

Главное — выжить и дойти до города. Если сдохну — это конец.

Кому нужен колонист без денег, без оружия и без навыков? Хотя нет, поправил я сам себя, какой-никакой навык свежевания у меня есть. И наверняка он повыше, чем у многих моих коллег. Так что, даже если сдохну, шансы выжить в дальнейшем и заработать у меня есть — главное убедить какого-нибудь новичка, который вообще не умеет снимать шкуры, что я ему нужен и буду полезен.

Но это все планы, до которых еще нужно дожить. А пока… Я ускорился насколько мог. Бежать получалось с трудом — травмированная нога ныла, зато с рукой, вроде, стало попроще — боль почти прошла. Жаль, в моей нынешней ситуации лучше бы было наоборот — хрен с ней, рукой, главное сейчас ноги.

Я бежал вперед, оставив далеко позади овраг и преследователей. Затем проскочил небольшой лесок или, скорее, рощу, после которой пришлось карабкаться на холм, весь покрытый высокой, окрасившейся в эдакие желто-оранжевые цвета травой.

Не то, чтобы было обязательно лезть в гору, но я решил подняться, справедливо решив, что с ее вершины откроется хороший обзор и уж оттуда, вполне возможно, я смогу увидеть Речной, смогу определиться с направлением.

Времени уже было более чем достаточно — далеко за полдень, солнце стояло в зените и пекло изо всех своих сил. Плохо, если бы была дождливая погода, наверняка волкам было бы сложнее меня выследить. Хотя и мне было бы намного труднее от них убегать.

С холма открылся великолепный пейзаж.

Оказалось, что с другой стороны была низина, в которой рос лес. Верхушки деревьев качались в такт порывам ветра. Создавалось впечатление, что перед тобой и вовсе не деревья, а море, сине-зеленое море, с вкраплениями редких оранжевых бурунов, чьи волны колышутся, манят, завораживают."

"Оторвавшись от созерцания этой гипнотизирующей, успокаивающей и умиротворяющей картины, я вспомнил, зачем залез сюда, и принялся высматривать Речной.