Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Отступаем к скалам! — не то спросил, не то предложил Мазовецкий, на ходу меняя позицию.

— Ни в коем случае! — ответил капитан. — Наоборот, уходим подальше от пустоши.

— Как прикажешь, командир!

— Что ни говори, а первая вылазка, кажется, удалась, как считаешь, сержант? — подбодрил капитан Горелого, подхватывая пулемет за ствол, чтобы помочь ему.

— Младший сержант, товарищ капитан, — ответил тот, отфыркиваясь и стараясь сбить с лица капли густо набегающего липкого пота.

— Значит, придется повышать в звании, — улыбнулся Беркут.

— Грустно-серьезный вы человек, Горелый.

— Так ведь у своего села воюю, — опять очень серьезно, сосредоточенно объяснил Петр.

— Да, это что, и есть твое родное село?! Черт возьми, я совсем забыл об этом!

— Старик, хозяин той хаты, в которой мы были, — мой дальний родственник.

— Считай, что за одного из твоих родственников мы уже отомстили. Но чтобы отомстить за всю свою родню, нам и шести лет войны не хватит. Готовь ленту. Сейчас мы их немного охладим.

Поняв, что у них за спиной оказались два пулемета, немцы, из тех, что пытались просочиться в лес, чтобы обойти группу Кравцова со стороны села, залегли и под перекрестным огнем начали отползать к каньону.

Их тут оставалось человек десять, и пытаться такими силами устоять против трех пулеметов было бы, конечно, безумием, Беркут это понимал. Поэтому, дав им возможность более или менее спокойно убраться восвояси, он перенес огонь на группу, наступающую со стороны села.

Увидев, что основной отряд отходит к каньону, немцы и румыны из этой группы залегли по гребню, по ту сторону долины, и начали прикрывать их, очевидно, считая, что партизаны будут контратаковать.

— Отходите по кромке леса! — приказал Беркут Мазовецкому и Горелому. — К ручью, перебежками! А я прикрою!

Но, как только оба они отбежали, вдруг заела лента и, пока Андрей возился с ней, несколько румын успело преодолеть долину и оказаться на этой стороне. Тогда, подкатив мотоцикл поближе к валуну, словно он с пулеметом устроился на камне, Беркут несколькими длинными густыми очередями вновь заставил их залечь и попятиться назад.

К тому же помог Мазовецкий. Поняв, что у командира что-то случилось, он выскочил со своим ручным пулеметом на равнину и, устроившись между стволами деревьев, поддержал огнем и командира, и группу старшины.

Через несколько минут, когда из леса появились еще два пулеметчика, уцелевшие каратели всерьез решили, что партизаны готовятся к атаке, и начали отходить вдоль дороги к селу.