Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Правда, война сильно состарила ее — ведь она не играла почти пять лет… К тому же… война старит всех… Она была тут, в самом пекле сорок второго, когда город и его защитников практически бросили, назвав это военным маневром… и бомб на него за месяц обрушилось столько, сколько, говорят, Англия не сбрасывала на Германию с самого начала войны… Три раза была ранена… чудом уцелела. Честно говоря, не знаю, за что именно она сражалась. Мне довелось — уже здесь — говорить с одним ветераном, который знавал ее в то время… Он сказал — отчаянная была баба, злая… может, потому и уцелела…

— Или было, кому ее хранить, — заметила Кира.

— Может быть. Но, так или иначе, и после войны она еще долго не была в своем мире и потеряла еще несколько лет — ведь вместо города были развалины. Кроме того, появилась еще одна проблема — Вера, всегда такая холодная и уравновешенная, выходившая замуж скорее потому, что так было надо… Вера вдруг влюбилась по уши в молодого фельдшера медицинской службы… Вначале они жили в бараках, потом им выделили квартиру, — Стас повел рукой вокруг себя, — и она…

— Нашла место, где можно открыть окно, — зло закончила Кира, глядя на свои подрагивающие пальцы.

— Да. И вначале ей пришлось трудно. Часть коллекции исчезла, как и часть стражей, а тех, которые остались, пришлось приручать заново — за это время они совершенно обезумели от голода. К тому же приходилось быть очень осторожной — впервые Вера боялась разрушить свою семейную жизнь.

У нее родилась дочь, и все шло совершенно прекрасно, пока та не выросла и не встретила Константина Сарандо, и Вере понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что дочь вышла замуж за внука Таси, которую она когда-то отправила в тот мир. Она его буквально возненавидела, ей все время казалось, что он представляет для нее опасность, хотя наш отец ничего не знал. Какое-то время они жили здесь, вместе с родителями матери… родился я, потом ты, мы росли… и вместе с нами в голове Веры росли совсем другие мысли.

Насчет тебя. Деда уже не было — как Вера ни осторожничала, однажды он поймал ее прямо тогда, когда она делала очередное пополнение своей коллекции… и тем самым подписал себе смертный приговор. Вера тоже умела приносить жертвы… — Стас потер щеку. — Она почувствовала, что камень хочет к тебе и поняла, что он примет тебя целиком. И решила отдать его тебе… Честно говоря, я не знаю, для чего. Но я помню, как это было.