Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Кира передвинулась в сторону, закрывая Вадима, но он тотчас оттолкнул ее и тихо сказал:

— Беги… пока он перезарядит… успеешь…

— Нет! — звонко и четко ответила она и чуть наклонила голову, и угасавшее уже пламя в ее зрачках начало было разгораться с новой силой, и со стороны рощи долетел глухой рык, но Вадим схватил ее за плечо и отвернулся от смотревших на них десятков глаз.

— Хватит, прекрати!.. Ты что — натравишь их на людей?!

— На людей?! — внезапно истерично взвизгнула она. — А где тут люди — покажи! Кто из них?!.

— Егоров! — долетел громкий крик со стороны рощи. — Брось ружье! Обалдел что ли?!

Кира, намертво вцепившись в него и чувствуя, что ее руки стали совершенно мокрыми от его крови, обернулась и увидела Дашкевича, который рысью несся через двор, и даже с такого расстояния было видно, какое ошарашенное у него лицо. Следом за ним летела маленькая фигурка, что-то крепко прижимавшая к груди. Сан Саныч коротко глянул в ту же сторону, потом его палец на спусковом крючке дрогнул, и в тот же момент стоявший рядом один из нардистов с бутылкой пива в руке, ловко подбил локтем ствол ружья.

Дула дернулись вверх, из них оглушительно грохнуло, и с акации посыпались листья. Вместе с листьями с дерева с истошным мяуканьем свалился облезлый кот и унесся в темноту. Кто-то истерично засмеялся. Сан Саныч с размаху сел на землю, сжимая ружье трясущимися руками, и сказал:

— Ва-ва-ва…"

"Нардист вынул ружье из его податливо разжавшихся пальцев, а вместо них сунул бутылку пива, и незадачливый стрелок жадно присосался к горлышку, страшно вращая глазами.

— Что ж вы стоите?! — неожиданно воскликнула одна из соседок, трагически всплескивая руками. — Человек же кровью истечет!..

— Обязательно… — с хриплой, болезненной усмешкой отозвался Вадим. Его голова вдруг мотнулась в сторону и вниз, и он повалился на землю, тяжестью своего тела увлекая за собой и Киру, которая так его и не отпустила. Софья Семеновна метнулась к ним, а следом за ней, ломая настороженный и враждебный полукруг, неожиданно потянулись остальные — кто наклонялся, кто присаживался рядом на корточки, и мало кто остался стоять на прежнем месте.

Из подъезда вдруг выскочила Антонина Павловна, держа в руках целый выдернутый из шкафа ящик, и Буся, увидев ее, кинулась навстречу и запрыгала вокруг, извиваясь всем телом.

— Ах ты моя хорошая!.. — запричитала та, проталкиваясь сквозь толпу. — Пустите!.. Моя храбрая… не потрепали тебя?!..