Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Страх быть разорванной заживо толкнул ее к дому, и Кира даже пробежала несколько шагов, но тут позади снова началась драка, и повернувшись на бегу, Кира увидела, как стражи и пес атакуют друг друга веером яростных наскоков, и стражи расходятся все дальше друг от друга, и один из них вот-вот окажется у пса за спиной — и либо кинется на нее, либо вцепится псу в незащищенный загривок. И тогда, не выдержав, она закричала — и к этому дикому крику, выхлестнувшемуся из самого сердца примешалось что-то еще — что-то, что воскресило в груди знакомую боль и зажгло ярким золотом тонущие в черноте расширенные зрачки глаз, — и крик стал темным, и в нем был призыв.

И призыв был услышан — и в окрестных домах, и далеко за пределами двора.

Но откликнулись на него не люди.

* * *"

"Толстенький тыловик — капитан второго ранга — вышел на свою ежевечернюю прогулку к пивному ларьку неподалеку от парка, и рядом с ним, на поводке, как обычно тяжело трусил пожилой лоснящийся лабрадор, к старости ставший непомерно толстым и ленивым.

Он переваливался из стороны в сторону с величавой неохотой, словно кубинская матрона, раздраженный, что его сдернули с мягкого кресла, где ему спалось необычайно хорошо, даже невзирая на жару. Казалось, что вот-вот, на следующем же шаге лабрадор повалится на дорогу и уснет, и поэтому капитан был удивлен до чрезвычайности, когда пес вдруг бодро вскинул голову, словно к чему-то прислушиваясь, а потом резко рванулся вперед, дернув поводок.

От неожиданности хозяин разжал пальцы, и лабрадор помчался куда-то в полумрак с такой прытью, которую не проявлял даже в щенячьем возрасте.

— Рэй! — завопил тыловик, кидаясь следом. — Рэй! Ко мне! Рэй!

Какой там — только когти по асфальту зацокали. И тотчас же мимо тыловика бок о бок молча пронеслись две немецкие овчарки, за которыми поспешал, отстав самую малость, квадратный мускулистый стаффордшир.

Едва не сбив его с ног в том же направлении промчалась стайка пыльных малорослых дворняг, целеустремленно вытянув морды, словно шли по запаху чего-то необычайно вкусного. Из подъезда, который он вот-вот должен был миновать, выскочила такса и кинулась за дворнягами, волоча за собой поводок. Следом выбежала встрепанная женщина, истошно вопя:

— Джина! Джина!

— Тай! — закричал кто-то позади.