В его широко раскрытых глазах вдруг затанцевали, разгораясь, вишневые искры, и она тотчас же прошептала:
— Нет, Вадик, пожалуйста… Только не это…
— Да, послушай ее, сосед, — авторитетно произнес Пахомов, на мгновение скосив глаза в сторону дороги, где несколько человек, остановившись, украдкой с недоумением поглядывали на них, делая, впрочем, вид, что остановились просто так, и Вадим незаметно придвинулся еще чуть ближе. — И послушай меня… Ей спрятаться все равно негде… квартира не защитит… от них… Там мятеж уже давно назревал.
Видишь ли, слуги верны своим хозяевам, когда те их хорошо кормят. Но когда еды становится мало, понятие верности для слуг превращается в нечто весьма легковесное. Когда ты сбежал, мало кто этим заинтересовался — еды было достаточно, но теперь все иначе. Люди сбегали — иногда — некоторых из стражей наказывали за это, но еда все равно была. А теперь времена изменились. Они знали дорогу — ты, Вадим, показал им ее… но теперь и она для них отрезана. Один из хозяев оказался слишком мягкосердечен и скуп, другой теперь и вовсе при смерти.
Они ведь… все там слышат, — он улыбнулся окровавленными губами, но на этот раз в его улыбке не было ничего человеческого. Кровь уже не просто капала, а бежала с его подбородка тонким ручейком. — Ждать нового хозяина… Черт знает сколько времени это может занять. И этот дом… он слишком стар, он может просто рухнуть в один прекрасный день, и окно закроется. Когда его откроют и где… Поэтому они больше не хотят ждать… хотят в большой мир… хотят добывать еду самостоятельно.
Но вся проблема в том, что люди не появляются больше перед стенами. Ни люди, ни псы — никто. И в ближайшее время не появятся, я так понимаю. Этот парень был последним, кому… ну, вы знаете… Поэтому… отдайте мне ключ. Они… говорят, что… сегодня его… можно отдать… Ключ, который поможет открыть тот мир и выпустить стражей. Тени так и останутся тенями, но стражи — это совсем иное, и миры для них равноценны. Ты ведь уже убедился в этом, Вадик? Они ждали тебя… но ты их кинул.
Отдайте мне ключ… сейчас… или… они возьмут его сами… но вам это не понравится… — пальцы Пахомова снова чуть сильнее сжали горло Киры. — Ну живее… имейте же совесть… я не хочу тут кровью истечь!.."
"— В сумке ключ… в сумке… — прошептала она, и сзади хрипло засмеялись.
— Да не тот… хотя и он понадобится… Мне нужен кристалл, солнышко… Черный камешек… в оправе из листьев… ну ты знаешь…
— У меня его нет.
