Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Если спит — ни в коем случае не будить.

— Иди, — Иван Анатольевич подтолкнул Киру, — мы пока еще побеседуем.

— На пост подойдите, — бросил ей Андрей Леонидович, покрывая лист бумаги малопонятной русско-латинской скорописью. — Скажете, что я разрешил.

Утренний свет в палате был тусклым, реденьким — таким, каким всегда был в их квартире, и казалось, что эта высокая железная кровать стоит в какой-то из ее видоизменившихся комнат. Лицо Стаса на переданной тетей Аней наволочке в веселенький цветочек было прозрачно-бледным, в припухших подглазьях залегли огромные синие тени, словно кто-то наставил ему фонарей.

На коже блестели бисеринки пота, многочисленные порезы выступали корочками темной запекшейся крови. Черные волосы торчали острыми слипшимися прядями, отчего человек на кровати нелепо напоминал приболевшего дикобраза, и, подумав об этом, Кира жалко улыбнулась и подошла ближе, глядя на его часто вздымающуюся под простыней грудь. Левая рука Стаса торчала из-под простыни забинтованной глыбой, правая аккуратно вытянулась вдоль бедра, и пальцы иногда чуть подрагивали.

Кира прижала ладонь к губам, потом хотела было дотронуться до этих подрагивающих пальцев, но тут же отдернула руку, вспомнив предупреждение врача, и в этот момент веки Стаса поднялись, и на Киру уставились два расширенных зрачка, казавшихся густо-синими. Порыв ветра качнул дерево за окном, и в комнату на мгновение проник яркий солнечный луч и ударил Стасу прямо в налитые кровью глаза, но его зрачки не сузились, а так и остались расширенными и безжизненными, словно солнце осветило глаза трупа.

Кира испуганно приоткрыла рот, дерево за окном качнулось обратно и срезало солнечный луч, разбив иллюзию смерти. Стас шевельнул разбитыми губами и произнес неживым, шипящим шепотом:

— Привет.

— Стасик, пожалуйста, не разговаривай, спи дальше… врач сказал… ты спи лучше, ладно, а я… тут буду… все время тут… — всполошено зашептала Кира и все-таки прикоснулась к его пальцам, и они в ответ слабо дрогнули.

Губы Стаса скривились, отчаянно пытаясь принять форму улыбки.

— Не разговаривать?.. Это… хуже любой… травмы…

— Стас, ну прекрати говорить, ну пожалуйста, тебе сейчас нельзя! — Кира быстро огляделась в поисках стула, но не нашла его. — Ты спи — ладно? Тебе нужно спать.

— Я… только хотел…

— Ничего не надо. Забудь, что я сказала… это… Все будет как прежде.