Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Границу благополучно пройдем, слово даю, всех отпущу! Подгоняй автобус, пока я не разозлился!"

"Где-то неподалеку зафырчал мотор, и тяжелый «ЛиАЗ» вкатился на площадку перед входом в клуб.

Наташа вернулась к Пеликану:

— Послушай меня, среди детей пятеро — очень слабые. Одна девочка с больным сердцем, боюсь, не выдержит дороги. Не бери грех на душу, отпусти их, прошу тебя!

— Ах, они меня просят? — скептическая ухмылка скривила губы Пеликана. — Что же ты меня совсем за зверя считаешь? Но замена должна быть равнозначной! Решай: детей я освобожу, но при условии, что ты добровольно уходишь со мной на юг.

Наташа сжала зубы. Что-то подобное она предчувствовала, но все-таки нашла в себе силы и язвительно спросила:

— А ты в состоянии содержать меня на должном уровне? Сам говорил, что я создана для красивой жизни.

— Говорил, и от своих слов не отказываюсь! Все, что ни пожелаешь, будет в твоем распоряжении. Думаешь, я лагерный придурок и деньги в тихореченской сберкассе хранил? Да я теперь, может, только и развернусь как следует! По крайней мере, нахлебников поубавится!

— Свежо предание, да верится с трудом! — процитировала классика Наташа.

— Не мне тебя учить, у тебя своя голова на плечах. Только интересно, кем я при тебе буду?

— А это зависит только от тебя! Хочешь, прежний договор в силе останется. Нет — все равно от себя не отпущу, не надейся! Но слово свое сдержу и детей освобожу.

— Хорошо, я согласна! — Наташа вздохнула. Все равно Егор что-нибудь придумает, и рано или поздно заложников освободят.

Видно, в милиции хорошо осведомлены о его способностях, если даже на кордоне его нашли. Да и в лагере начальство смотрело ему в рот. Очевидно, чувствовали, что от его опыта и умений зависит не только дальнейшая карьера, личный авторитет, но и внимание высокого командования.

Сама Наташа перестала испытывать какой-либо страх. Ситуация, скорее всего, была под контролем, да и бандиты вели себя пока спокойно. Однако, как они поведут себя дальше, когда окажутся в ограниченном пространстве автобуса, менее защищенные от нападения, на сложных горных дорогах, где и днем-то передвижение опасно, а им придется ехать ночью? И у каждого в душе страх, а в руках — автомат, в котором таится тридцать смертей…

— Все, Пеликан, автобус у дверей! — прокричал из столовой кавказец.

Два бандита вошли с носилками, переложили на них Пеликана.

— Дети пусть по одному переходят в зал и вместе с бабами спускаются вниз, — приказал Пеликан, — а вы следом за ними.