Name: Колдун и Сыскарь
Author: Алексей Анатольевич Евтушенко

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Пусть мужчины займутся тем, чем они должны заняться…

…Они поднимаются на холм и входят в церковь. Внутри всё залито жарким светом свечей и полно… нет не народа. Чтобы назвать этих существ народом, нужно принадлежать к ним. А он всё-таки человек. Во всяком случае, пока…

…Гигантская, в людской рост, жаба, скользкая от слизи, косит на вошедших зеленоватым выпученным глазом с вертикальным зрачком…"

"…Десятка полтора-два скелетов в полуистлевшей одежде сбились в плотную кучу вокруг чьей-то бородавчатой туши.

Как следует тушу за скелетами не разглядеть. Видно только, что голова существа почти сливается с телом, из бородавок растут пучки длинных чёрных волос, а глаза прикрыты тяжёлыми морщинистыми веками. «Вий?» — мелькает мысль. К горлу подступает нервный смех…

…Несколько вроде бы человеческих фигур с пёсьими головами…

…Кто-то козлоногий и рогатый, заросший по самые глаза шерстью, в старой лагерной телогрейке, из дыр которой лезут клочья ваты, вывалил длинный алый язык, дышит быстро, с присвистом…

…Группа безобразнейших старух, облачённых в совершенно драное серое тряпьё.

Горбатые, кособокие, глаза заплыли бельмами, тёмная кожа изрыта морщинами, будто заброшенная земля оврагами, сальные седые волосы свисают с уродливых черепов, будто длинные отвратительные черви. А рядом с ними для контраста несколько полностью обнажённых девиц самого похотливого вида…

…Перед ними расступаются, дают дорогу. Мерзкие смешки, хрюканье, причмокивание, жадные взгляды. И запах. Мертвечина, гниль, тлен.

Вот, наконец, и алтарь. На женихе чёрные брюки, чёрные сапоги, чёрная шёлковая рубашка и алый галстук с золотой заколкой. На невесте — алое платье до пола, к груди приколота чёрная роза. Глаза Светланы широко раскрыты, в них пляшет пламя свечей. Они держатся за руки. Рядом с ними некто бледнокожий, с коротко стриженными снежно белыми волосами, прилипшими к черепу идеальной формы, держит паучьими пальцами чёрную книгу с чёрными страницами и что-то читает по ней на совершенно незнакомом языке гортанным резким голосом.

Его длинные руки обнажены, на правой видна татуировка — два слова готическим шрифтом.

— Solve et Coagula, — произносит вслух отец Николай и тут же переводит. — Растворяй и сгущай. Знакомый девиз. Кажется, мы попали, дети мои.

Бледнокожий прерывает чтение, поднимает на них свои жёлтые прозрачные глаза. Улыбка, от которой хочется немедленно, без памяти, бежать куда глаза глядят, змеится по длинным, алого цвета губам.