Потому что мысль о том, что придётся теперь проживать свою жизнь здесь, в первой половине восемнадцатого века, одному, без Светланы, настолько невыносима, что её не то что серьёзно обдумывать — на край сознания пускать не хочется. Пусть сидит в самом тёмном углу и не высовывается».
Тем временем Харитон Порфирьевич снова набил трубку и принялся возиться с огнивом.
— Разрешите помогу. — Сыскарь достал сигарету, прикурил от зажигалки и протянул её управляющему. — Вот сюда нужно нажать, — показал, — и выскочит пламя. Никакого колдовства.
Газ сжат до состояния жидкости и поджигается точно, как в огниве, с помощью искры. Английские колонисты в Америке придумали. Они ребята умелые, рукастые, и голова у них на месте.
— И пьют небось меньше нашего, — проворчал Харитон Порфирьевич, раскуривая трубку и с явным сожалением возвращая зажигалку Сыскарю. — Зело полезная вещица. А сама из чего сделана? Ни на дерево, ни на железо не похоже.
Упс, подумал Сыскарь, как же тебе, дорогой, о пластмассе-то доступно поведать…
— Смола это такая, затвердевшая, — нашёлся он.
— С дерева, которое только в Америке растёт. И то не в Северной Америке, а в Южной. По берегам великой реки Амазонки. Что до пития, то пьют колонисты американские не меньше нас, однако… — Он осёкся, неожиданно сообразив, что разговор на данную тему может далеко увести. Как объяснить управляющему княжеским имением в России 1722 года принципиальную разницу между человеком свободным и подневольным, а то и вовсе крепостным? Сыскарь не слишком хорошо знал историю США, но помнил и понимал, что добиться независимости в войне с Англией — самым, пожалуй, мощным государством в мире середины восемнадцатого века — могли только внутренне свободные люди.
А свободному человеку пьянство ни к чему, он на себя работает. Взять, к слову, то же казачество российское того же времени. В смысле этого, в котором он сейчас находится. Одна тысяча семьсот двадцать второй год, повторим. Много, интересно, среди донских или иных казаков алкоголиков по сравнению с остальным, в массе своей крепостным, русским людом? Статистики, понятно, под рукой нет и взять её неоткуда, но можно и так догадаться, что меньше.
И не просто меньше, а зело, как нынче говорят. Вот жизнь у тебя пошла, господин частный сыщик, усмехнулся он про себя, всего-то дал прикурить человеку, а до каких глубин успел мыслию нырнуть — аж до пьянства извечного российского, будь оно неладно.
— Стараются не похмеляться, если с вечера перебрали, — всё-таки закончил он начатое.
