Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Диане никогда не приходилось слышать об «Эмили Дюпрэ, литераторе», да и Луис признался, что узнал о ней только, когда наткнулся на письма. Заглянув в «Кто есть кто», он узнал, что она была автором серии сентиментальных романов с названиями вроде «Девушка в розовом» или «Жалоба одинокого сердца».

— Боже! — усмехнулась Диана.

— Да, они наверняка так же банальны, как и их названия, — кивнул Луис, — хотя ее книжки были довольно-таки популярны в начале века, — мода на такую писанину выветрилась сразу после первой мировой войны.

Сомневаюсь, чтобы ее письма заинтересовали миссис Николсон.

Диана поспешила уверить его, что заинтересуют, и она почти не сомневалась, что так оно и будет — Эмили интересовало все. Она с благодарностью взяла копии, которые Луис предусмотрительно приготовил. «Нет ни малейшего повода чувствовать себя разочарованной, — подумала она. — Я же ничего особенного и не ожидала, верно?»

По крайней мере, за чтением писем она неплохо провела время, дожидаясь Мэри-Джо. Они позабавят все же Эмили.

Писательница была о себе крайне высокого мнения (мягко сказано!) и многословно описывала роскошные подарки, полученные от джентльменов — поклонников таланта, интеллектуальные ленчи с цветом нью-йоркского издательского бизнеса, путешествия в Европу на океанских лайнерах, где обедать ее неизменно приглашали за капитанский стол. Неудивительно, что мисс Массер свято хранила эти эпистолы. Для деревенской девушки они были единственной возможностью попасть в блистающий мир знаменитостей, куда ей самой вход был заказан.

Копии же своих писем к писательнице она не сохранила, считая их не стоящими внимания."

"Наконец появилась Мэри-Джо, которая казалась безмерно уставшей, но счастливой своим триумфом на экзамене.

— Без ложной скромности: я выглядела сегодня очень недурно, — сообщила она, усаживаясь в машину рядом с Дианой.

— Рада, но не удивлена, — бросила та. — Когда тебе сообщат, получишь ли ты стипендию?

— Я ее уже получила, — Мэри-Джо произнесла это нарочито небрежно, но голос дрогнул.

— Неужели это правда? Поздравляю! Вот так новость!

— Я сама еще в себя не пришла, — призналась Мэри-Джо. — Кажется, я никогда не верила, что это может действительно случиться. Я, вероятно, свихнусь от счастья, когда это окончательно дойдет до меня. А мне, как нарочно, необходим холодный рассудок. Все еще может полететь к черту, если я не закончу курса.

— Господи, да что же может тебе помешать? Ладно, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.