Кофе, кот, мужчины и я читать онлайн

— Капец. Этого я и боялся. Шторы сорвались, он свалился, а сверху его приложило карнизом. Ну тише, тише, котик, не плачь. Все будет хорошо.

Сняв карниз со шторами, он погладил Пикса по голове.

— Соня, быстро тащи что-нибудь твердое, плоское. Доску какую-нибудь. Есть?

Я метнулась в кладовку и вытащила лист пластика. Бабушка ставила на него ведро с квашеной капустой. Я хотела выбросить, но засомневалась — вдруг пригодится.

Вот и пригодилось…

Сережа осторожно подсунул под кота лист, поднял и положил на кровать.

— Так, придерживай его, я прощупаю. Хотя в любом случае надо рентген делать, могут быть внутренние повреждения.

Пикс издавал какие-то хриплые ноющие звуки, но не сопротивлялся. Сережа пробежал пальцами по шее, по позвоночнику и едва дотронулся до правой задней лапы, как кот взвыл.

— Тихо, малыш, тихо! Да, есть. Перелом.

Я стояла и заливалась слезами, кроя себя в три наката.

Жалюзи мне, видите ли, не нравятся, шторы снять не вариант. Ну вот и радуйся теперь, идиотка!

— А ну замолчи! — рявкнул Сережа, повернувшись ко мне, и снова погладил Пикса, успокаивая.

"Икнув от неожиданности, я метнулась в прихожую, схватила его наплечную сумку и вернулась обратно.

— Держи его!

Пока я придерживала Пикса на листе, Сережа достал маленькую пластиковую коробочку, а из нее шприц, ампулу и квадратик спиртовой салфетки. Отломал носик ампулы, набрал жидкость в шприц, салфеткой протер Пиксу холку и сделал укол.

— Что это? — всхлипнула я.

— Обезболивающее. Перелом — это пипец как больно. Даже коту, хотя у них высокий болевой порог. Все, вызывай такси. Можно, конечно, в ближайшую клинику отнести, но лучше я сам все сделаю. И рентген, и гипс. Главное — чтобы не было внутреннего кровотечения и резать не пришлось. Так-то не похоже, но посмотрим.

Такси подъехало через пять минут. Сережа держал Пикса на листе, я топталась рядом с переноской. Всю дорогу продолжала ругать себя, едва сдерживая слезы.

— Соня, перестань. — Одной рукой держа Пикса, другой Сережа сжал мою руку. — Все уже случилось. Оттого, что ты будешь себя жрать, лапа не срастется. Обсудим потом. Сейчас ни к чему.

Он осторожно поглаживал Пикса по спине, а тот мелко дрожал, закрыв глаза.

— Сереж, он не умрет? — испугалась я. — Почему он дрожит?

— Потому что испугался сильно. И лапа болит. Не умрет.

— Спаси его. Пожалуйста!

— Соня!!! — Он закатил глаза.