Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это была демонстрация силы. Безжалостная, односторонняя и унизительная.

Первый ряд наших магов, в котором оказался и я, синхронно поднял руки. Воздух перед нами задрожал, сгустился, искривился, и невидимый, переливающийся радужными разводами купол щита опустился, отсекая нас от мира. Солдаты, занявшие оборону у парадного входа, не колеблясь, открыли шквальный огонь. Пули ударялись в барьер, оставляя на нём лишь быстро гаснущие, расходящиеся круги, как по поверхности пруда, и падали на землю расплющенными, дымящимися свинцовыми лепёшками.

Звук был оглушительным, но за щитом — почти не слышным.

— Оглушение, первая волна! — скомандовал Козин, не повышая голоса.

Второй ряд сделал резкие, отточенные жесты. Свет вокруг их пальцев сжался в яркие, ослепляющие, похожие на шаровые молнии сферы и полетел в сторону защитников. Раздались не громовые раскаты, а серия глухих, давящих хлопков, не оставляющих физических ран, но вышибающих сознание, перегружающих вестибулярный аппарат. Солдаты падали на колени, на животы, хватаясь за головы, их рвало, они теряли ориентацию в пространстве.

— Земля! Удержание! — последовала следующая команда.

Маги земли, в их числе несколько моих «коллег» с каменными лицами, опустили ладони на асфальт. Земля под ногами у оставшихся на ногах солдат и у тех, кто пытался подняться, вздыбилась, поползла, застывала мгновенно схватывающимся цементом, опрокидывала их, сковывала движения, как в самой вязкой смоле. Они барахтались, пытаясь вырваться из каменных пут, их крики глушились щитом.

Я действовал на автомате, сливаясь с общим строем, отрабатывая свою роль. Я посылал импульсы кинетической энергии, аккуратно выбивая автоматы и пистолеты из сжимающихся рук, сбивая с ног тех, кто пытался поднять оружие, но не калеча, не ломая кости. Я видел их лица — молодые, испуганные, но полные яростной, отчаянной решимости защищать своего командира до последнего. Этих парней, этих настоящих патриотов, обманули. Ими манипулировали, назвав их героев предателем.

И мы, маги, эти безликие элитные палачи из столицы, были для них олицетворением всего того зла, что шло на их дом.

Сопротивление было сломлено за считанные минуты. Не было ни убитых, ни даже серьёзно раненых — лишь куча оглушённых, униженных, связанных землёй и собственным бессилием людей. Мы вошли в здание, переступая через них. Лестницы, коридоры — всё было пусто и тихо. Они отступили к последнему рубежу — кабинету генерала на втором этаже.