Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И… — я сделал паузу, выбирая слова, — тебе нужно будет подготовить само поле боя. Заложить основы для хаоса.

Я достал из кармана тот самый, вырезанный из меня чип. Он лежал на моей ладони, холодный и безжизненный кусочек металла и кремния, несущий в себе столько зла, столько perverted науки. — Мы не будем вешать его на голубя. Это слишком ненадёжно и просто. Мы его модифицируем. Превратим из орудия порабощения в оружие возмездия. Альфред, — я повернулся к нему, сжимая чип в кулаке, — сможешь сделать из него… не просто маячок, а троянского коня? Вирус.

Чтобы он не просто передавал сигнал, а при активации нашего генератора становился его усилителем-ретранслятором? Чтобы он заражал другие чипы, переписывал их команды? Чтобы в момент сбоя он не просто заглушал сигнал Козина, а перехватывал управление. Хотя бы на несколько секунд. Передавал свою, хаотичную, самоуничтожающую команду. Например… «идентифицировать ближайший источник опасности и нейтрализовать его».

А источником опасности, — я усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего весёлого, — пусть будет охрана Волкова. Их форма, их опознавательные знаки. Пусть их идеальное оружие повернётся против них самих. Пусть паук попробует яд своей же паутины.

Альфред присвистнул, его глаза расширились от восхищения, ужаса и благоговения перед грандиозностью и дерзостью замысла. — Это… это гениально и безумно. Безумно гениально! Их протоколы должны иметь многоуровневую криптографическую защиту… но… если я смогу использовать их же частоту как катализатор, создать обратную волну, своего рода «симпатическую» магию на уровне кода… Да! Я попробую! Это будет самый эпичный, самый дерзкий взлом в истории магии! Мы войдём в учебники! Если, конечно, учебники после этого вообще кто-то будет писать.

— У нас есть неделя, — сказал я, обводя всех взглядом. В его тишине слышалось громкое биение наших сердец, слившееся в один тревожный ритм.

— Всего одна неделя, чтобы подготовиться. Никаких ошибок. Никаких провалов. Каждый день, каждый час, каждая минута на счету. Мы должны действовать как те самые шестерёнки в их механизме — безупречно, тихо и синхронно. Мы — тени. Мы — сбой. Мы — надежда."

"Мы молча смотрели друг на друга. В воздухе висела вся невыносимая, давящая тяжесть предстоящего.