Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Впечатляюще, Козин, — наконец проговорил он, и его низкий, властный голос, полный удовлетворения, заставил содрогнуться даже меня, притворного зомби. — Очень впечатляюще. Они действительно… идеальны.

— Так точно, товарищ Министр, — в голосе Козина звучала неподдельная гордость создателя. — Никаких сомнений, никаких вопросов, никакой жалости. Только приказ и исполнение. Абсолютная преданность. Абсолютное оружие.

Он снова поднял устройство. — Легион! Приказ: режим ожидания!

Мы все разом опустили руки и замерли в своих креслах, снова уставившись в пустоту.

"Волков ещё секунду поизучал свои «игрушки», затем кивнул. — Отлично. Сегодня ночью проводим генеральную репетицию операции «Зомби». Пусть привыкают к полевым условиям. Я хочу видеть безупречность.

— Она будет обеспечена, — без тени сомнения ответил Козин.

Они развернулись и вышли из зала. Дверь за ними закрылась.

Прошла минута. Другая. Тишина была оглушительной.

И вдруг — щелчок. Едва слышный, как выключатель. Экран моего магбука загорелся, вернувшись к жизни.

Одновременно загудели вентиляторы системы, замерцали индикаторы.

И так же одновременно, все сотрудники вокруг меня вздрогнули, словто вынырнув из глубокой воды. Они моргнули, их глаза снова обрели осмысленность — тусклую, заторможенную, но свою. Кто-то потянулся, кто-то зевнул, кто-то потёр виски, как будто только что проснулся после тяжёлого сна.

Никто не говорил о том, что произошло. Никто не обменивался недоумёнными взглядами. Они просто… продолжили работать. Словно ничего и не было.

Словно пятиминутный эпизод полного порабощения был просто лёгким головокружением.

Я сидел, не двигаясь, чувствуя, как ледяная волна ужаса и ярости медленно отступает, оставляя после себя холодную, стальную решимость. Я видел это своими глазами. Их мощь. Их уверенность. Их абсолютную убеждённость в своей победе.

Они играли в богов. И сегодня ночью они собирались вывести своих марионеток на первую прогулку.

Медленно, стараясь не выдать внутренней дрожи от злобы, я тоже вернулся к работе.

Но теперь каждый щелчок интерфейса, каждый тихий вздох коллеги отзывался во мне зловещим эхом. Обратного пути не было. Театр окончен. Начиналась война. И первой её битвой должна была стать сегодняшняя ночь.

После того демонического представления в отделе время до конца смены тянулось мучительно долго. Каждая секунда была наполнена гулом тревоги, который звучал только в моей голове. Я ловил на себе взгляды коллег — обычные, уставшие, ничего не подозревающие.