Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Думаю в таких заведениях бармены в не самая частая часть интерьера. Они тут просто не к чему, скорее тут подошла бы какая-то тетка в фартуке, как у продливший в из ларька с офощами / фруктами.

Я огляделся и подумал: «Центр города. И вот здесь, на таком месте — такая вот помойка? Сюда ведь можно было бы самых знатных людей с большими кошельками тянуть, нормальных клиентов. Красота была бы».

Рядом со мной, шатаясь, поднялся один мужик. Лицо опухшее, глаза полузакрытые. Выглядел он очень устало. Я решил попробовать уточнить у него нужна мне информацию.

— Слушай, дружище, а кто здесь хозяин? — спросил я его.

Он осклабился и ткнул в грудь пальцем:

— А кто ж ещё? Я хозяин уже как десять лет тут рулю всем. Моё заведение, понял? Что тебе надо? Ты не похож на одного из моих посетителей!

Я прищурился, делая вид, что рассматриваю его повнимательнее. И понял: это мой шанс. Повезло, такого бедолагу я вокруг пальца обведу, как нечего делать.

— Хозяин, значит? — повторил я, с деланным уважением. — А вот интересно… давно ли ты налоги платил? Ответь-ка мне на этот вопрос, сударь.

Он на секунду завис, а потом рассмеялся сиплым смехом:

— Какие ещё нахрен налоги? Ты что, шутник что ли? Ха-ха-ха!

И тут внутри меня всё сложилось.

— Шутник? — Я сделал голос сухим, строгим, будто привык отдавать распоряжения. — Я вот как раз таки из налоговой инспекции.

Тишина повисла сразу. Даже пара алкашей за соседним столом обернулись и стали следить за развитием нашего диалога. Я сделал шаг ближе, в упор глядя на этого пьянчугу «хозяина».

— Ты думаешь, мы не знаем, что твоё заведение существует? Десять лет ты здесь гниёшь, а в отчётах — пустота. Десять лет. Ни одной декларации, ни одного платежа.

Его улыбка сползла. Глаза забегали, руки очень сильно задрожали. Он хотел что-то возразить, но слов не нашлось. Я добил:

— Долг за десять лет, штрафы, пени… Сумма огромная. За такие дела сажают в тюрьму, и никак иначе.

Он захрипел:

— Да ты… да я… я ж ничего…

Я наклонился ближе:

— Есть вариант. Заведение у тебя забирают.

Но, как жест доброй воли, мы не возбуждаем против тебя уголовное дело. Ты уходишь по-тихому, и никто не садится. Понял? Только бумажку одну напишешь, что претензий не имеешь и переоформляешь под меня помещение.

Мужик замолчал. Лицо его побелело. Видно было — он ломается. Вся его уверенность, вся бравада растворились, как дым на ветру. Остался лишь страх.

— Так нельзя… — пробормотал он. — Моё это… моё…что же я буду делать?..

— Моё, твоё… — Я пожал плечами.