Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Воздух в моей спальне, обычно наполненный ровным, едва слышным дыханием старого ассасина, спавшего в кресле у окна, был неподвижен и мертв."

"Я открыл глаза, не делая резких движений. Лезвие, всегда спрятанное под подушкой, мягко уперлось в мою собственную ладонь. Я провел взглядом по комнате: полосы предрассветного сизого света ложились на полированный пол, выхватывая из мрака знакомые мне до боли очертания мебели. Кресло у окна было пусто. На его сиденье не было и намека на вмятину. Видимо он даже не остался переночевать.

«Снова ушел», — беззвучно прошептали мои губы самому себе в одиночестве данного утра. Во мне было не чувство страха или брошенности, а знакомое, почти отеческое раздражение потеснило сон. Старик. Древний, как сами устои нашего гибнущего Ордена, он всегда исчезал в самые, ключевые моменты. Видимо понимал, что мы справимся без него и занимал позицию активного наблюдателя. Словно невидимый режиссер, он расставлял декорации, подсказывал нам мизансцены, а сам удалялся в темноту зала, дабы наблюдать за спектаклем со стороны, оценивая игру своих учеников.

Мне было не сложно его понять.

Он сделал свое дело. Он обучил нас, выковал из нас оружие, вдохнул в наши души тень былой славы. Теперь его роль — наблюдение. Думаю он заслужил немного покоя за столько лет своей безукоризненной службы ордену.

Сбросив одеяло, я босыми ногами ступил на холодный пол. Дребезжащий висок напоминал о вчерашней ночи, о долгих часах планирования и бесконечных спорах. Но это был привычный дискомфорт, старый товарищ.

Я потянулся, чувствуя, как позвонки издают тихое удовлетворенное потрескивание. Мое тело — это инструмент, и, как любой инструмент, оно требовало ежедневной заточки и ухода.

На кухне, заваленной картами, чертежами и странными механизмами Альфреда, царил привычный хаос. Я отодвинул пачку пергамента с изображением системы вентиляции Банного комплекса «Эбеновый кит» и принялся молча готовить кофе. Зерна, привезенные из далеких южных колоний Империи, имели густой, почти дымный аромат. Аромат пробуждения.

Аромат жизни, которую мне предстояло сегодня оборвать одному мерзкому уроду.

Пока закипала вода, я приступил к упражнениям. Это был не просто набор движений для разминки мышц. Это был ритуал. Медленные, плавные движения Цигун, чтобы успокоить ум и разогнать ци по меридианам. Резкие, отточенные удары по воображаемым противникам, отработка стоек и уходов с линии атаки. Каждый мускул, каждое сухожилие пело свою партию в этой утренней симфонии подготовки.