Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мальчик ушёл куда-то вглубь дома и вскоре вернулся с маленькой деревянной шкатулкой, не больше детского кулачка. При этом на пальце у него был серебряный детский перстень с эмблемой подорожника.

— Тварь! Ублюдок! Надо было удавить тебя в колыбели! — визжал боров, когда мальчик с абсолютно каменным лицом подошёл к садисту. Маленькая ладошка легла ему на лоб, словно пасынок решил напоследок простить отчима.

— Мама говорила, что однажды я смогу спасать людей от таких, как ты. Что во мне всегда в равновесии есть жизнь и смерть.

Для мамы у меня всегда была жизнь, но я не успел её спасти, но для тебя…

Из ладошки мальчика выскользнул крохотный зелёный шарик и впитался в лоб отчиму. Тот захрипел, задёргался, глаза его налились кровью. Лицо мерзавца перекосило судорогой, в уголке рта потекла слюна, а спустя ещё пару секунд, он затих.

Я сознательно не вмешивался. Мальчику нужно было не просто перебороть свой страх, но и отомстить за годы боли, унижения и страдания. За смерть матери. Он не сломался и сделал это.

А ведь ему всего девять. Из размышлений меня вырвал тоненький дрожащий голос:

— Я теперь плохой? Меня арестуют, да?

Я с удивлением смотрел на мужчину, который минуту назад убил свой самый страшный кошмар, а сейчас снова стал ребёнком. Воистину, детская психика пластична. Пора было уходить отсюда, но прежде я опустился на одно колено перед мальчиком.

— Как тебя зовут? — спросил у мальца, чтоб быть на равных."

"— Андрей.

— А меня, — я замер, не зная какое имя выбрать.

— А у меня два имени. Дома я Михаил Юрьевич, а здесь Гаврила Петрович.

— Как шпион? — тут же загорелись глазки у ребёнка. — Взаправдашний?

— Почти, — улыбнулся я, радуясь, что хоть какие-то эмоции у парня остались. — Запомни, ты не плохой и не хороший. Ты — это ты! — попытался я донести свою мысль. — Ты отомстил за себя и за маму. Это было правильно, этому были веские причины.

На мальчишку свалилось слишком многое: первое убийство, первое осознанное применение силы.

Если сейчас начать жалеть его, дать слабину, то он может сломаться. Сейчас же я говорил с ним как со взрослым. Время погоревать ещё придёт.

— Твоя сила создана для лечения и спасения, но, если кто-то придёт в твой дом и будет делать больно тебе и твоей семье, ты можешь использовать свой дар для самозащиты, как сегодня. И это будет правильно. Не плохо и не хорошо, но правильно. Понимаешь, о чём я?

Мальчик нерешительно кивнул.

— Защищать слабых правильно.