Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кабинет красноречиво говорил о своем хозяине — Ю Юнфу преуспел в обновленном Китае и хочет, чтобы все об этом знали.

Смит торопливо подошел к каталожному шкафчику. Тот был заперт, но отмычки быстро справились с замком. Смит вытянул верхний ящик. Папки были уложены по алфавиту — по-английски, с китайским переводом. Еще одно свидетельство честолюбия Ю Юнфу. Отыскав папку с надписью «Доваджер Эмпресс», Смит перевел дух. Только сейчас он поймал себя на том, что задерживал дыхание."

"Он открыл папку прямо здесь, на верхней панели шкафчика, но обнаружил там только бесполезные документы внутренней переписки и грузовые декларации старых перевозок.

Беспокойство Смита все возрастало, и он попытался взять себя в руки. Нужный документ оказался последним. Смит просмотрел декларацию, и его радость увяла. В документе были указаны правильные даты, а также порт отправки и назначения, Шанхай и Басра. Однако груз оказался совсем не тем, что он ожидал. Это был список товаров, которые якобы перевозило судно, — радиоприемники, проигрыватели компакт-дисков, черный чай, шелк-сырец и другие, вполне законные предметы.

Копия официальной декларации, заверенная экспортной комиссией. Дымовая завеса.

Рассерженный Смит вновь открыл шкафчик и обыскал оставшиеся ящики, однако не нашел ничего, что имело бы отношение к «Эмпресс». Закрывая и запирая шкафчик, он поморщился. Но он не собирался опускать руки. Где-то рядом должен быть сейф. Смит оглядел просторный кабинет, пытаясь представить себе замысел хозяина — тщеславного, самодовольного человека с незатейливой фантазией.

Ну разумеется. Все очевидно. Смит вновь повернулся к каталожному шкафчику. Над ним висел панорамный снимок старого Шанхая в рамке. Он снял фотографию со стены. Сейф оказался именно там — маленький, простой, насколько мог судить Смит — без замка с часами и другой сложной электроники. Своими отмычками он...

— Кто вы такой? — осведомился голос с сильным акцентом.

Смит повернулся медленно, не делая провоцирующих движений.

В тусклом свете дверного проема стоял невысокий плотный китаец в очках с тонкой металлической оправой. Он держал в руке «зиг зауэр», целясь в живот Смиту.

* * *Поздний вечер — лучшая пора в Пекине. Именно сейчас, под звездным небом, которое в недалеком прошлом было затянуто непроницаемой пеленой городского смога, заметны результаты неторопливого перехода от ужасающего задымления и серых социалистических будней к неэтилированному бензину и веселой ночной жизни.