Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Серийное производство было организовано Минобщемашем на Омском машиностроительном заводе. Там тоже нашлись энтузиасты, которые создали свое ОКБ. Теперь их организация именуется ПО «Полет» – в память о том, что в Омске делали и знаменитые во время войны боевые самолеты.

Общее число запущенных «Молний» перевалило за полторы сотни. «Молнию-1» начали теснить ее новые удачные модификации «Молния-2» и «Молния-3».

Однако «Молния-1» если и погибнет, то не в силу морального старения, а по причине катастрофической деградации российской экономики.

В Красноярске-26 началась разработка первых отечественных спутников связи для геостационарной орбиты. Тут снова потребовалось наше участие.

Со дня основания НПО ПМ разработало более 30 типов космических аппаратов для различных систем связи, телевидения и навигации. Для вывода новых спутников на геостационарную орбиту Решетневу потребовался более мощный носитель, нежели 8К78. Наш старый заслуженный четырехступенчатый носитель 8К78 от спутника «Молния-1» унаследовал наименование «Молния».

Оба они: и носитель, и спутник – давно вылечились от детских болезней. Новым спутникам, желающим попасть на геостационар, пришлось переселиться на челомеевский «Протон», для которого мы разработали специальную четвертую ступень – блок «Д». Разработка системы управления этим блоком была поручена Николаю Пилюгину.

На основной территории НИИАПа была перегрузка, и Пилюгин поручил разработку системы управления блоком «Д» своему филиалу. Филиал НИИАПа находился на Филях, его руководителем был Владимир Лаврентьевич Лапыгин, занявший после смерти Пилюгина пост генерального конструктора и директора НПО АП.

Когда я по делам блока «Д» впервые приехал к Лапыгину на Фили, то обнаружил, что нахожусь на территории, именовавшейся в начале тридцатых годов «дачи». Здесь, на высоком берегу Москвы-реки, действительно были дачи, в которых некогда жили немецкие специалисты – представители фирмы «Юнкерс». В 1930 году я чем-то провинился перед мастером электроцеха завода № 22 и он «для воспитания» послал меня на эти дачи менять электропроводку.

Эта сдельная работа была очень невыгодной. Но место было чудесное. Два года спустя под этим крутым берегом я сдавал нормы ГТО по плаванию с гранатой. Теперь вдоль берега протянулся глухой бетонный забор, увенчанный колючей проволокой. Мутная вода некогда чистейшей реки была забита строительным мусором.

Я поделился своими воспоминаниями о прошлом этих некогда прекрасных мест с их теперешними хозяевами.