Потом соскользнул с седла и грохнулся на землю. Моё войско завопило победно! Воины кричали и колотили в щиты мечами, саблями и боевыми топорами. Хузары молчали. Храбр вернулся к поверженному противнику, соскочил с коня на землю и обнажил свой меч. Хороший меч, стальной. Ему его сделали в Златограде. Он взмахнул им и голова его противника отскочила от тела. Храбр поднял её за волосы. С обрубленной шеи хлестала кровь. Храбр кричал потрясая своей чудовищной добычей. Потом кинул её в сторону хузарского войска. Обвязал ноги трупа верёвкой, привязал другой её конец к луки седла и поскакал к нашему войску, волоча бездыханное тело своего кровника.
Для Храбра все вятичи Бронислава и тем более его родичи были кровниками.
— Боян! — Проговорил я. — Пусть конница начинает.
Он кивнул и дал знак рядом стоящему с нами кметю. Тот выпустил вверх стрелу с чадящей паклей. Стрела взмыла в вышину оставляя дымный след. Две тысячи моих всадников и столько же печенегов сорвались с места и кинулись к войску хузар. Вскоре там завертелась смертельная карусель.
Хузары тоже стали отвечать стрельбой из луков. Полетели на землю первые убитые и раненые. Моя армия продолжала стоять на месте. Хузары не выдержали и пошли на мою легкую конницу в атаку. Вятичи и печенеги в рукопашную не вступали, чуть отскочив продолжали поливать врага стрелами. Наконец всё войско хузар стронулось с места. Стало набирать темп. Пошла не только конница, но побежала на пехота. Это хорошо. Моя легкая конница обратилась в бегство. Бежали изображая панику.
Правда не забывали постреливать из луков. Печенеги вообще умудрялись перевернуться в седле и сидя задом наперёд стреляли из луков. Между баталиями специально были оставлены широкие проходы, что бы конница просочилась сквозь них. Я боялся, что вятичи и печенеги могут, отступая налететь на плотные ряды баталий и перемешать их. Тогда катастрофа была бы неизбежной. Но всё прошло хорошо. Конница разбившись на ручейки скользнула за ряды пехоты. Я вздохнул облегчённо. Ну всё понеслась душа в рай!"
"Забили дробью барабаны.
Передние ряды баталий разошлись в стороны, освобождая сектор стрельбы для орудий, которые были до этого спрятаны за шеренгами пикинёров. Первыми под картечь попала тяжёлая конница хузар. Грохот выстрелов. Артиллерия Мизгиря отработала первый залп на пять с плюсом, выкосив ударную часть тяжёлой кавалерии и создав завалы из людей и лошадей. Над полем стоял гул из конского топота, ржания, лязга металла, криков сотен людей, полных ярости и боли.
