Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Это может быть только официальной версией, да и войны начинались по куда меньшим поводам."

"- Даррелл, я обычный наставник, и знаю ненамного больше вашего. Что ты от меня хочешь?

- Я хочу понять, к чему нам готовиться?

- А есть разница? Что-то поменять не в наших силах. Если ничего не изменится, то вы отправитесь куда-нибудь на границу с Галицким княжеством, браконьеров да контрабандистов ловить. Ну а нет, так нет. Куда скажут, туда и двинемся.

- Понял. Что хоть читаешь?

- Да так, - Леонид, отодвинул книгу еще дальше, - зарисовки путешественников прошлого.

- Ну-ну, - усмехнулся я, заметив в верхнем углу страницы название: “любовные похождения Вискерса”.

Не ожидал я от наставника любви к бульварным романам, однако мысли о книжных предпочтениях Леонида выветрились из головы, стоило вспомнить о причине, приведшей меня сюда.

Если княжество действительно собирается начать полноценную войну, то целесообразность моего нахождения в интернате ставится под большой вопрос. Год назад я планировал отучиться здесь три года и стать впоследствии полноценным членом общества.

Тот факт, что интернаты готовят по сути пушечное мясо, на мои намерения особо не повлиял - дворянину с сильным даром выжить в мелких приграничных конфликтах труда не составит. Теперь же ситуация изменилась.

Я все еще не считал себя готовым к свободному плаванию в этом мире, но и сдохнуть где-нибудь на границе от массированной атаки вражеских магов как-то не горел желанием.

По идее, можно сбежать из интерната. Дементьев несмотря на свои проблемы должен помочь с новыми документами, но имелись тут определенные сдерживающие факторы.

Во-первых, пока ничего конкретного не известно, война может и не начаться, а во-вторых, за год я оброс связями - у меня появились друзья, бросить которых не позволяла совесть, а со мной они не побегут.

Пацаны в интернате свято верили в то, что после учебы и нескольких лет служения князю в качестве воинов их ждет дворянство. Не проходило и дня, чтобы Игнатьев или другие преподаватели не поднимали эту тему, и мои осторожные разговоры о том, что все может быть не так уж и радужно, разбивались о стену непонимания.

Вот и получалось, что воспитанники интерната всей душой были преданы государству, а точнее Князю. Такой патриотизм даже внушал определенное уважение, если конечно не учитывать ту судьбу, что ждала выпускников данного заведения.

Делать скоропалительные, необдуманные действия, исправить которые будет невозможно, я никогда не любил.