Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Так что, Анастасию тоже можно понять.

— Ага… Понять. Тьфу! — Ведьма недовольно сложила руки на груди: — Хоть Настя и кажется милой девочкой, но на деле же… мне кажется, что внутри неё сидит дьявол.

Ты даже не представляешь, насколько близка к истине…

— Почему? — сделав удивлённый вид, поинтересовался я.

— Мавра попросила её выступить на турнире. Настя попыталась отказаться, но тогда Мавре пришлось пойти на самый откровенный шантаж. В итоге, Госпожа Долгорукова устроила настоящее побоище, за что была дисквалифицирована.

Спустя год ситуация повторилась. Причём… смотрю я на неё, и вижу скорее солдата, а не дворянскую дочь.

— Разве? А мне показалось, что она обычная избалованная девчонка.

— Ладно. Не будем об этом… — Пуся подошла ко мне и приобняла за плечи: — Так, на чём мы остановились?

— Не сейчас… — я медленно отошёл к дивану и взял пальто: — У некоторых людей уникальный слух. Поэтому, лучше не давать им лишнего повода для… «неправильных мыслей».

Ведьма с грустью вздохнула, но понимающе кивнула.

— В общем, проблема с печатью кроется во мне. Так?

— Всё верно.

— Выходит… Мне нужно, каким-то образом начать ещё сильнее уважать Толика.

— Ага. Только дело тут вовсе не в «сильнее». Для начала — нужно просто уважать Толика. Хотя бы самую малость. — заключила Пуся.

— Так я же… уважаю его."

"— Ощущение, будто ты пытаешься обмануть самого себя. — пожав плечами, ответила Ведьма: — Видишь ли, в чём соль? Рано или поздно, вся гадость, которую мы сдерживаем внутри себя по отношению к другим людям — выходит на свободу.

Я понимаю, что ты хочешь поскорее разобраться с контрактом, но… может быть стоит быть с Анатолием искренним? Вы же одна семья. И это точно пойдёт тебе на пользу.

— Я бываю с ним искренним! Но не всегда.

— Почему?

— Поверь, если я буду искренним во всех моментах — то мой план разрушится. Да и… Ладно, я лукавить не буду. Дело тут не только в моём плане. Понимаешь… я насмотрелся на детишек за свою жизнь. И видел всякое. Я не могу этого объяснить… но у меня внутри проснулось неистовое желание сделать из этого очкарика что-нибудь дельное.

Чёрт знает, почему.

— Так… И?

— И, когда он косячит… Я стараюсь быть спокойным. Я не ругаюсь и не бью в душу колкостями о его неумении или неопытности. Потому что знаю — Толик, как и большинство других подростков, принимает всё слишком близко к сердцу. И он запросто разочаруется в самом себе! А для мужчины это — ой, как хреново. Поверь мне — нет ничего хуже, чем парень с заниженной самооценкой.