Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Высокий, статный и одетый с иголочки… Ощущение, будто цвет мундира выбирал целый кабинет модельеров, серьёзно! Я такое сочетание стиля и красоты встречал только у… Шанго.

Заметив меня, Император остановился и с дружелюбной улыбкой махнул рукой. Я тут же вытянулся по струнке и низко поклонился. Такая честь выпадает редко и нужно показать, что манерам меня уже научили.

— Владимир Аркадьевич! Как же здорово вы тут всё обустроили. — видно, что голос Михаила Алексеевича был хорошо поставлен, но некоторые нотки всё же выскакивали, как у типичного вояки.

— Благодарю за похвалу, Ваше Императорское Величество! Я не ожидал, что вы примите моё приглашение… Для меня большая честь! — я сделал вид взволнованного пацанёнка.

— Вы знаете, моя дочь… её очень сложно пронять. Но сегодня она призналась, что впервые была серьёзно напугана вашими аттракционами. Посему — хочу явится сюда в обычный день и попробовать!

— Буду очень рад принять вас.

— Нет-нет, я тайком. Чтобы никого не смущать.

А пока — я очень доволен тем, как это место преобразилось! Верю, что индустрия развлечений в надёжных руках. — Михаил Алексеевич улыбнулся ещё шире: — Мы будем следить за вашими успехами!

С этими словами, он похлопал меня по плечу, и в компании охраны продолжил свою неспешную прогулку. Вся тусовка зевак, конечно же, удалилась вслед за ним.

— Тяжело быть Императором. — произнёс мужчина в дорогом костюме пепельного цвета. Ярко-голубые радужки глаз и эти золотистые волосы… Почему они казались мне такими подозрительно знакомыми?

— Это уж точно.

— согласился я и протянул руку: — Владимир Демидов.

— Антон Юрьевич… — пригладив золотой ус, представился мужчина и ответил на рукопожатие: — Долгоруков.

— О! — я улыбнулся: — Как же здорово, наконец-то, познакомиться с вами лично!

— И мне. — в голосе Долгорукова звучало ехидство: — Знаете, Владимир Аркадьевич… Ваш подход к делу мне импонирует. Да и ваш отец — золотой человек, который не покладая рук трудится во имя Империи! Я уважаю вас и весь ваш Дом.

Однако…

— Однако? — я с непониманием посмотрел на Антона Юрьевича. Ой, бедолага… Прости, что совсем скоро украду твою дочь. Но такова жизнь, усатик! Не твоя вина, что ты пригрел у себя под крылом мою любимую женщину.

— Однако у каждого из нас есть нечто такое, за что не грех и поговорить по-мужски. — тонко намекнул он.

— Так.

— Я вот об этом. — Антон Юрьевич указал на играющую с сиротами Настю.