Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Разве что, её самоотверженность даже во мне вызывала немного уважения… И я знаю, о чём говорю.

Такие, как Великая Княжна — люди-функции. Они редко испытывают настоящие эмоции. Скорее, большая часть их жизни — профессиональная актёрская игра. А искренняя любовь для подобных девчонок — немыслимая роскошь, которую они никогда не смогут себе позволить. Да, и ладно — любовь… Они не позволяют себе даже лёгкую симпатию! Зачем? Когда вся твоя жизнь — шахматная партия, то нужно быть готовой пожертвовать той или иной «фигурой».

А, как только в дело вмешиваются чувства — считай, что партия проиграна.

Улыбка, взгляд, слова, даже тембр голоса… Всё в Софье выглядело так, словно я действительно ей очень сильно нравлюсь. И причём, в этом не было какой-то наигранной пластиковой фальши. Нет! Я столкнулся со специалистом в области обмана.

Но только вот, вся эта талантливая игра, к великому сожалению для Софьи, спотыкалась об мой опыт. Котёнок искренне верил в то, что общается с обычным молодым парнем, которому должно льстить внимание столь красивой и высокопоставленной особы.

Уверен, Толик бы на моём месте сразу обомлел и… Я увидел, как он сидит рядом с одной из лисичек-предсказательниц и мило беседует. Так, это явно неудачный пример.

Тогда возьмём... Ну, хотя бы Аникея. Вот ему такое внимание точно ударило бы ниже пояса. А, когда мужчина начинает думать другими выпирающими конечностями, то можно делать с ним вообще всё, что обольстительнице будет угодно!"

"Так вот, Софья всеми силами пыталась обыграть меня, не зная, что я вообще не рассматриваю котят, как объект для сближения.

Зачем? Что такого в плане эмоций мне сможет подарить двадцатилетняя девочка? Даже думать об этом противно.

— Вы такой задумчивый сегодня. — радостно улыбаясь, произнесла Софья: — Что захватило ваш разум, если не секрет?

— Сегодня важный день. Но это не самое главное… Признаюсь — я просто пытаюсь не выдать вам своё волнение. Находится так близко со столь восхитительной особой в новинку для меня. — нагло солгал я.

— Льстец! — с видом рыбака, который только что подсёк здоровенного голубого марлина хихикнула Софья: — Мы же с вами общались не так давно…

— Между нами был стол.

— И, что с того? Однако… мне нравится ваша реакция. — хитро улыбнувшись, Княжна обвила мою руку и прижалась ко мне: — Пока никто не видит…

И действительно — мы шли в относительно слепой зоне. Прямо за кабинками с попкорном и сладкой ватой. Здесь не было камер видеонаблюдения, посетителей и сотрудников.