Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

* * *— Ты как-то странно замолчал — там, в кабинете, — сказала Кристина, когда мы вышли на улицу.

От настойчивых предложений Витмана отправить нас по домам на служебной машине или вызвать такси я отказался. Кристина увязалась за мной. Мой план был: сначала пройтись и проветрить голову, а потом уже ехать домой.

— А что говорить, если пока ничего не понятно, — пожал я плечами.

— Фонтанировать планами, как ты любишь.

— Планами… — вяло отозвался я. — Ну… Для начала я бы поговорил с императором и объяснил ему ситуацию.

— Это сделают и без нас, — нетерпеливо сказала Кристина. — Поверь, Тайная Канцелярия не будет молча ждать, пока во дворце, в покоях цесаревича грянет полномасштабный прорыв.

— Потом я бы разобрался с тем, как именно можно делать больно этой Бездне, — продолжил я. — Или Тьме, или как там её. Стал бы обучать людей противостоянию…

Кристина как-то очень горько рассмеялась. Так, наверное, смеётся умирающий от огнестрельного ранения человек, которому предлагают принять обезболивающее.

Я остановился и повернулся к Кристине. Она немедленно шевельнула рукой, выставляя глушилку — видимо, посчитала, что я об этом забуду. И знала, о чём я буду говорить.

— Ты ведь уже сражалась с этим дерьмом, — сказал я без вопросительной интонации.

Кристина кивнула.

— Был какой-то Рубеж, о котором ты говорила… Это ведь именно то, что я имею в виду? Специально обученные люди, которые сдерживают тварей из Бездны?

— Да. — Кристина зажмурилась, ей как будто физически было больно об этом вспоминать.

— По сути, весь мой мир — это один большой рубеж. Оплот мироздания, барьер между Бездной и миром Аристократов, в котором мы находимся сейчас. В моём мире задолго до того, как я родилась, получилось свести прорывы Бездны к одному, локализованному. И рядом с местом прорыва выстроили город-крепость. Рубежи… Мы, жители города, рождались и умирали там — на защите Рубежей. С самого детства нас учили сражаться с тварями из Бездны. Вся наша жизнь, с колыбели и до смерти была бесконечной борьбой… Но это не выход, Костя.

Рубежи моего мира — это дыра в днище лодки, которую заткнули пальцем. Я погибла, по меркам здешнего мира, два года назад. Сколько времени прошло в моём родном мире, что с ним стало за это время — не знаю. Но судя по тому, что Бездна прорвалась сюда… — Кристина замолчала.

— Что-то пошло не так, — закончил я. — И затычку из лодки выбило. Но, возвращаясь к Бездне. Ты знаешь, как с ней бороться?"

"— Увы, — Кристина покачала головой.