Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Николя тоже умер 29 февраля, но по своей воле, – непринуждённо произнесла Сиреневая Дама и указала веером на блондина. Блондин тоже вздрогнул и чопорно поклонился госпоже. – Николя был наследник древнерусского княжеского рода и в жизни ни в чём не нуждался. Он был молод, богат, ему везло в любви и картах. Счастливчик служил в кавалергардском полку, но у него было слишком большое и любящее сердце. Однажды Николя влюбился, причём влюбился по-настоящему. Предметом его обожания была милая девушка из обедневшей дворянской семьи, которая никак не могла допустить мысли, что её полюбит блестящий кавалергард, и все ухаживания Николя воспринимала, как насмешку пресытившегося жизнью молодого повесы.

Тогда Николя отправил своей возлюбленной письмо, в котором обещал покончить с собой, если девушка не придёт к нему до полуночи. Девушка прочитала письмо и не пришла, сочтя обещания Николя пустым позёрством. Ровно в полночь Николя выпил яд. С тех пор его бокал всегда пуст. Как и Поль, Николя ходит со мной по свету, и всё время прислушивается, надеясь уловить «средь шумного бала» стук каблучков своей любимой.

"Кроме Поля и Николя меня сопровождает третий спутник, но я никогда не беру его с собой в приличное общество, его место на козлах. Я упросила госпожу Вечность включить его ко мне в эскорт так же, как Поля и Николя, – Смерть неожиданно улыбнулась. – Это литературный критик Медунов-Мамлинский! Можете это считать моим капризом, но я уверена, что на козлах ему самое место. Видите ли, мои кони очень свирепы, простой смертный не может управиться с ними, а у Медунова-Мамлинского даже после смерти столько яда и ненависти, что эта работа как раз для него.

Иногда я выезжаю в свет поиграть в вист и послушать последние петербургские сплетни. Поль и Николя сопровождают меня, а Медунов остаётся ждать на козлах и каждый раз устраивает склоку и бывает бит другими возничими.

Иоганн много слышал о критике Медунове-Мамлинском, который, не написав ни одного литературного произведения, присвоил себе право казнить и миловать собратьев по перу.

В начале карьеры Медунов обливал грязью всех знакомых и незнакомых литераторов, чьи труды имели несчастье попасться ему на глаза. Виной тому была его неуёмные зависть и злоба, но неожиданно для самого себя он заслужил репутацию критика-вольнодумца, смело ниспровергающего авторитеты. Позже Медунов избрал беспроигрышную тактику: маститым и известным поэтам и прозаикам он пел дифирамбы, а молодых и начинающих нещадно бил.