Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Надо бы раньше. Она бы уже далеко продвинулась. А сейчас в лагерь поедет, наверное, к бабушке-дедушке, а осенью занятия. В какой класс идешь? — Он посмотрел на Эллу как на взрослую.

— В четвертый.

Руководитель удивился. Естественно, он решил, что хотя бы в пятый или в шестой. Но и обрадовался. Возраст начальный, легко в голову вкладывать и выкладывать, что хочешь. В художественном деле — очень важно развивать вкус. Это первое. А второе — само приложится, что надо.

Летом кружок работал, несмотря на то что большинство детей разъезжались.

Руководителя кружка звали Петр Николаевич Зобников. Он написал мне на бумажке свой телефон и перечислил нужные в учебном обиходе предметы и вещи. Все у Эллы и так было.

У нее вообще все было. Это ее самой не было.

Но дело не в этом.

Ввиду Бейнфеста, а также нежелания Эллы ехать куда-либо на каникулы лето предстояло провести в Москве.

Я радовалась этому обстоятельству, так как сильно устала. А отдых с семьей — тоже труд. И очень нелегкий с любой стороны.

Элла ходила во Дворец пионеров почти каждый день.

Подружилась там с одной девочкой."

"Зобников уделял кружковцам пристальное внимание, давал большие задания, организовывал экскурсии в музеи. А в планах были также и пригородные поездки на этюды. У него был метод полного погружения в искусство. Пусть рисуют, как могут, и учатся у природы и своей интуиции. А дело учителя — направлять. Мне передавала такие слова Элла.

Не могу сказать, что в доме стало лучше, но, во всяком случае, Элла не болталась под грузом своих беспочвенных переживаний.

Будучи сильно занятой, она стала меньше есть и немного сбавила в весе. Чуть-чуть. Но материнский глаз всегда найдет положительное, чтобы порадоваться за свое дитя.

Мои мысли вернулись к Мишеньке. Я написала длинное теплое письмо об Элле. Легким намеком поинтересовалась, когда же отпуск. Об учебе ни полслова. Передала привет от Мирослава, Фимы, Блюмы. Без объяснений. Просто привет.

Попросила и Марика приписать несколько фраз. Он написал: «Миша! Скорее приезжай! Мы тебя ждем! Мама такая же красивая, Элла растет не по дням, а по часам».

Хорошая приписка.

Но что-то не давало мне покоя. Конечно, положение с Бейнфестом только на первый взгляд было нормальным. На самом деле получалось, что мы ждем его смерти. Не торопим, боже упаси, но ожидаем потихоньку. Не оказываем ему внимания, не звоним, не ходим. В соответствии с его просьбой, но как-то не по-человечески.

Я поделилась своими сомнениями с Мариком.