Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не хотелось вас будить.

– Так вы уже туда не вернетесь?

– Нет.

– Ладно. Не переживайте, я вас не выдам. Ну, храни вас Бог!

Сторож перекрестил удаляющегося Олеся и поковылял домой.

В полночь за ними подъехал черный Opel Kapitän. Родители устроились на заднем сидении, Олесь сел возле водителя, и авто мгновенно тронулось с места.

– Вы, должно быть, до сих пор в шоке? – сказал водитель, когда они выехали за пределы города.

Олесь не знал, что ответить, не понимал, что именно водитель имеет в виду.

– Вы о чем? – спросил он, голос выдал волнение.

– Можете не бояться. Я свой. Это я подвозил Арету к ресторану и проводил ее с зонтом ко входу. Вы просто не обратили внимания. Оно и понятно.

– Да, я был в шоке. Я от нее этого не ожидал. А когда я вышел на улицу, то вдруг подумал, что успею ее остановить. И бросился назад. Но было поздно.

– Остановить ее? – водитель засмеялся. – Ее никто и ничто не может остановить! Она сама, как пуля. Она бы застрелила его даже на ваших глазах. Хотя, мне кажется, что вы ей нравились.

Она выстрелила Кесселю в брюхо, его еще могли спасти. Но они не нашли единственного хирурга, который мог бы это сделать. Он оказался в тот вечер под домашним арестом, да и не у себя дома.

– Кто его арестовал?

– Наши.

– Наши – это кто?

– Польское и украинское подполье… Вы, наверное, еще не знаете, что полковник Ваврик так и не доехал до Кракова.

– Что? – встрепенулся профессор. – Что это значит?

– Авто, в котором его везли, расстреляли партизаны.

Курилас кивнул и улыбнулся.

Они ехали по сельским дорогам, дождь прекратился, мимо проплывали в мокрых окнах авто заспанные села, послышался далекий крик петуха. Захотелось вздремнуть. Олесь оглянулся назад – родители уже спали, склонившись к друг другу головами.

– Может, вы знаете, почему немцы хотят нас убить? – Олесь перешел на шепот. – Сегодня они в квартире, где я жил, застрелили моего товарища. Думали, что это я.

– Я слышал. Думаю, что это связано с гибелью полковника Ваврика и с тем, что Арета попала им в руки.

Наверное, живыми вы им больше не нужны.

– Я виноват в его смерти…

– Не корите себя. Вы же не могли предположить, что так случится. Очевидно и работа вашего отца потеряла для них ценность. Вот они и решили освободиться от ненужных свидетелей.

– Я не понимаю одного… – произнес Олесь. – Зачем она позвала меня туда… Проститься мы могли и в другом месте.

– Ей нужен был спутник. Одну бы ее туда не впустили. Одинокая женщина в ресторане напоминает проститутку.