Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Джинсы, джинсовая рубашка и поверх нее короткая джинсовая курточка при седой шевелюре и бороде делали Георгия Польского похожим на старого хиппи. Лицо его опять показалось Бисмарку бледным. Оно и прошлой ночью было таким. Но в голубых, глубоко впавших глазах светилась энергия, присутствовала сила.

– Он мне говорил, что вас не знает! – недовольным голосом произнес Олег, кивнув на официанта.

– Это остров, – пояснил Польский. – Здесь принято защищать своих от чужих! Он мне только что сказал, что ты меня разыскивал… Я сюда нечасто захожу!

Старик полез рукой за пазуху куртки и вытащил оттуда что-то завернутое в газету.

По столешнице придвинул к Бисмарку.

– Ты у меня забыл, – пояснил. – Забери!

– Кинжал, – понял Олег.

Опустил сверток в рюкзак у ног.

– А что вы с ним будете делать? – прошептал, наклонившись над столиком.

– Здесь принято защищать своих от чужих, – повторил старик-археолог. – Не беспокойся! Я тебе другое хотел показать! Дай-ка свой перстень!

Олег напрягся. Но все-таки снял его с пальца и протянул собеседнику.

В руке у старика появилось увеличительное стекло на элегантной бронзовой ручке. Он через стекло рассмотрел перстень, затем протянул и перстень, и стекло Олегу.

– Посмотри внимательно! – на его лице появилась хитрая улыбка мудреца.

Бисмарк, уже много раз рассматривавший этот перстень, в том числе и через лупу, без особого энтузиазма опять уставился на увеличенные детали символа на печатке.

– Ты видишь, что их трое? – спросил старик."

"Бисмарк отрицательно покачал головой.

– Нет, их двое, – проговорил он негромко. – Я уже рассматривал…

– Их трое! – настаивал Польский. – Присмотрись внимательнее! Два рыцаря-хранителя и между ними – защищенная Мария. Ее почти не видно, только макушка головы и сапожки. Но сапожки ты точно можешь рассмотреть на рукоятке кинжала. И там же лучше видна ее макушка.

Бармен опустил перед стариком кофе и узо.

– Efcharistó! (Спасибо!) – старик на мгновение поднял взгляд на бармена.

– Ну и что? – спросил Бисмарк, когда они снова остались вдвоем.

– Тот, кто надел этот перстень и взял с собой кинжал, становится одним из этих двоих! – Польский кивнул на перстень.

Бисмарк возвратил перстень на палец, спрятал руку под столом.

– А что это за ГО «Институт-архив»? – спросил он неожиданно. – И зачем вы переводили деньги своим бывшим коллегам?

Старик откинулся на спинку стула, потом снова наклонился вперед, навис над столешницей.

– Хотел помочь им и наследникам. Пока были деньги.