Пекас вообще не понимал, что от него надо что-то ещё, кроме заботы о пропитании и одежде, а потом — о приданом. Ульна подрастала, ровесники тоже выросли и поумнели. Травить её перестали, но обходили стороной. Кто знает, что на уме у молчаливой дурочки? Неожиданно заржала лошадь. Заволновалась, начала переступать с ноги на ногу и поворачивать голову, словно хотела о чём-то спросить Пекаса. — Что с ней? — испугалась я. — Волки? Пекас задумчиво хмыкнул. Подошёл к лошади, погладил её по упитанному боку, успокаивающе похлопал по холке.
— Нет, не волки. Слышит или чует что. Что — не пойму. Лошадка замерла и опять шумно всхрапнула. Но теперь звук из леса я услышала тоже. Стон. Тихий, но явственный. Так не скрипят деревья и не шевелит листву ветер — в лесу кто-то стонал."
"— Нашли мы чудес на свои головы, — вздохнул Пекас. Порылся в телеге, достал громоздкий тяжёлый фонарь. — За мной иди, — скомандовал он. Лес в этом месте оказался негустой. Красивые высокие стволы смотрели в небо, под ногами мягким ковром зеленела пушистая незнакомая растительность.
Идти пришлось недалеко. Человек лежал на краю поляны. Судя по одежде — не из мужиков. Высокие сапоги обхватывали стройные длинные ноги. Красивая короткая куртка расшита вензелями и узорами. Человек лежал лицом вниз, прижимая колени к животу. — Давай-ка, Улька, помоги его повернуть. За плечи придерживай, дальше я сам. Вдвоём мы осторожно развернули незнакомца на спину. Я сняла с головы платок, немного вытерла кровь с лица. Оно не сильно пострадало, мелкие, хоть и глубокие царапины, вероятно, получились, когда человек упал на колючие кусты.
Он опять застонал. Пекас приподнял фонарь, и я резко выдохнула. Ужас! Рана на животе, к которой мужчина прижимал обе руки, выглядела ужасно. — У, беда, беда, лихо-лишное, — с тоской сказал Пекас. — Господин это наш. Чего теперь делать, Улька, не знаю. Уйти бы от греха подальше да домой вернуться. Всё равно ведь помочь не можем. Но и бросить его в лесу нельзя. Зачем я, дурак старый, тебя послушал? Чего мне дома не сиделось? Я молча опустила пониже его руку с фонарём.
Самое время причитать! Мои знания в медицине исключительно базовые, основанные на охране труда на производстве, но и без них понятно, что господина из леса надо увозить. — Деда, бери за плечи, я за ноги. Потащили в телегу. Удивительно, но мой уверенный тон подействовал на Пекаса, как приказ начальника на растерянного подчинённого. Дорога к телеге показалась мне значительно дольше, чем когда мы шли вперёд.
