От Роговцева он знал, что в городе Арины нет. Они с мужем, по словам знакомых, уехали в Испанию. Как раз тогда, когда он попал в больницу. Зотов все время думал-гадал, что за необходимость такая была у нее уехать именно тогда? И придумал для себя самое худшее объяснение: он, Зотов, ей тоже не нужен. Потому что теперь не мужик, а одна большая проблема. И ей, как и его жене, проблемы ни к чему."
"Зотов встал с постели, подошел к велотренажеру и выставил самый слабый режим. Морщась от боли, он крутил педали и смотрел на себя в огромное зеркало, занимающее полстены напротив кровати.
Мужик, недобро усмехавшийся ему, был, несомненно, на него похож. «Ну, давай знакомиться!» – одними губами произнес Зотов, глядя в глаза своему отражению.
Глава 21
Распаковывать чемоданы не хотелось. Она так устала от вокзальной суеты, от бесконечных нелепых пересадок на незнакомом маршруте, от непонимания что, наконец, происходит, что, едва переступив порог квартиры, побрела в спальню и рухнула на кровать.
Зачем ее мужу понадобилось ехать из Испании на поезде, через Украину, да еще и, задерживаясь на сутки, а то и двое в каких-то городишках, где она даже не выходила из гостиницы, Арина понять не могла. Зачем вообще нужно было так срочно ехать в эту командировку, как назвал это путешествие ее муж, да еще брать ее с собой? Собственно, в Испании они пробыли три дня, погода стояла холодная, Арина мерзла в тонком свитере и шелковых брюках, но пройтись по магазинам ей не позволял Игорь.
Якобы у них нет лишних денег. Большей чуши, рожденной на ходу, он произнести не мог. Арина посмотрела на него как на больного, сунула ему под нос пластиковую карту и холодно спросила: «А это что?» Он вырвал твердый прямоугольничек из ее пальцев, торопливо сунул к себе в карман и, буркнув, что все их счета заморожены, ушел. Через сутки, пьяный и помятый, он появился в номере и проспал десять часов кряду. К вечеру они уже выносили почти не распакованные чемоданы из отеля.
Странно, но испуга от происходящего Арина не испытывала. Еще в начале поездки ею овладели тупое равнодушие и покорность обстоятельствам. Она, как выражалась Ленка, «сложила лапки кучкой». Потом мелькали отели в Праге, Мюнхене, Лодзи, и, наконец, они осели в Киеве. Маленький мотель за городом с сауной и летним кортом был заселен однозначного толка публикой. Днем небритые мужики сопели в своих постелях, а ночью гоняли голых девок по коридору.
