Пока мыла голову и намыливалась душистым гелем, постоянно ловила себя на мысли, что мечтательно и беззаботно улыбается. Может, и понимала, что все это, будто волшебный сон, может исчезнуть с наступлением утра реальности, но сейчас ей было хорошо и плевать на голос разума…"
"Ставший уже привычным контрастный душ взбодрил и развеял последние следы сомнений. Оживленная и прекрасная, словно только что родившаяся из морской пены богиня любви и красоты, она растерлась мягким полотенцем, почистила зубы, умылась и, распрямившись, вздрогнула, увидев этого мужчину из сна прямо у себя за спиной в зеркале — здоровенного, возбужденного, красивого, хищно улыбающегося и пугающе реального.
К визуальным эффектам тут же присоединились тактильные. Горячее крепкое мускулистое тело прижалось сзади, сильные руки опутали болезненно-крепкими объятьями, бесстыдно лаская груди и проникая между ног. Каменный член прижался к спине над ягодицами, лицо зарылось в ее волосах, рот требовательно впился в шею. Черт… брал ее, как всегда, без спроса, как принадлежащую ему собственность… И самое удивительное, что на него реакция всегда была мгновенной — жар, сердцебиение, сбившееся дыхание и сладкий спазм между ног, требующий немедленной разрядки.
Бесцеремонно, словно куклу, Лука приподнял ее над полом, обхватив рукой за бедра. Отставил дальше от широкой мраморной столешницы, в которую была вделана раковина, заставил наклониться, выпячивая женскую попку себе навстречу. Одним движением ноги развел в стороны ее колени. Стиснул и потянул волосы на затылке, вынуждая смотреть в зеркало на них обоих.
Мужские пальцы прошлись по тут же сжавшимся в крепкие столбики соскам, стиснули, потянули, покрутили, легонько шлепнули по одной груди, затем по другой, перебивая вкус от испытанных ощущений, чтобы напоить им снова… Член требовательно толкнулся в пока еще сухую щелку, рука легла на лобок, парой уверенных движений раздвигая губки и добираясь до клитора. Член нетерпеливо толкнулся еще раз, еще и еще, легкие круговые движения на клиторе и пощипывания сосков продолжились, мигом лишив возможности соображать.
Еще толчок — и полное погружение в узкую горячую глубину, где все увлажнилось в нетерпении и ожидании удовольствия. Кажется, он быстро уловил, что именно сводит ее с ума, поймал и изводил пытками неторопливой нежности и непредсказуемых глубоких толчков. Кристина застонала от очередного и вся выгнулась, словно кошка, подставляя под ласки и требовательный напор мужского тела себя всю.
