Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Любишь острые ощущения? — Его ледяной вопросительный взгляд заставил напрячься.

— Они просто… меня взбесили… — честно призналась она.

— Почему сразу не взяла такси?

— Хотела прогуляться.

Кристина чувствовала, что отвечает слишком резко на его менторский тон, но ничего не могла с собой поделать. От недавнего происшествия все еще потряхивало, собственно, как и от новой вынужденной встречи с этим мужчиной.

— В Вене спокойнее на улицах, да? — Видя ее нервозность, он, видимо, решил отвлечь ее на светскую беседу.

— Я слишком давно живу в Вене, чтобы строить иллюзии, поэтому… нет… тоже всякое бывает.

Я… сама виновата… спровоцировала их. Не нужно было отвечать.

— Разумно. Тут не очень-то людно в такое время, чтобы устраивать разборки одной против троих озабоченных кобелей…

Почему-то подобные замечания с его стороны вызвали в ней крайне противоречивые чувства, и она решила сменить тему.

— Ты ведь… собирался поужинать в ресторане.

— Заказал на дом. Там нельзя курить.

— Сейчас нигде нельзя…

— Просто нужно знать места.

— А не лучше бросить? — Кристина взглянула на суровый мужской профиль, отмечая для себя вдруг, что Лука все же изменился больше, чем ей показалось в начале. Он стал еще более жестким и суровым.

— Ты в курсе, что я тоже могу быть не таким учтивым и покладистым? — словно в подтверждение ее мыслей, бросил он. — Так что лучше не начинай с нравоучениями. Куда тебя отвезти? Назови адрес.

Кристина сделала короткий вздох, чтобы немного успокоиться.

— Можешь высадить где-нибудь подальше от этого места рядом с такси.

Я сама доберусь.

Лука вновь повернулся, сканируя ее испытующим взглядом, пока они стояли на светофоре. Что было в этих холодных, как металл, глазах, она даже не пыталась угадать. Все же она его побаивалась, как и своей реакции на него…

— Просто назови адрес, Кристина… — напряженно выговорил он, наконец, категорично, как приказ. Она назвала, а потом отвернулась к окну и расслабилась, откинувшись на спинку сиденья. По стеклам стекали капли дождя, и по щекам тоже потекли слезы, совершенно непрошенно и естественно.

Она уже стала привыкать к тому, что боль и воспоминания периодически возвращались вновь в самые неподходящие моменты, поэтому не пыталась сопротивляться. Ей просто нужна была пауза, чтобы вновь взять все под контроль, и она была благодарна Луке, что тот оставил ее в покое, как бы не замечая ее слез.

По вечерним пробкам они добрались до ее гостиницы минут за сорок, за которые больше не произнесли ни слова.