Клан новых амазонок читать онлайн

Дронго предложил Эдгару остаться у него дома, и они провели ночь в его квартире. Он подробно рассказал другу о своем разговоре с Лихоносовым.

– Думаешь, он говорил правду? – уточнил Вейдеманис. – Может, он и есть убийца?

– Я видел, как он волновался. Каким бы гениальным актером он ни был, так сыграть невозможно. Нет, он искренне переживал. И его поведение можно понять. С точки зрения человеческой психологии все абсолютно правильно – он торопился получить свои деньги. Но зато теперь у нас появились более конкретные подозреваемые.

– Почему именно они? Ведь на этаже оставались еще и две другие пары?

– Царедворцев не стал бы доверять такой секрет Виолетте, иначе попал бы от нее в полную зависимость. Как и Харазов, который должен был пробежать довольно приличное расстояние до дверей Пашкова и обратно, успев убить его и стереть отпечатки пальцев. Учитывая, что он готовился перейти в компанию Пашкова, это убийство выглядит не просто глупым, но и нелогичным.

– А если он и есть убийца? Вернулся на место, чтобы забрать нож, и услышал, что в комнате кто-то есть?

– Тогда зачем он не забрал его сразу, а только стер следы? Нет, убийца был достаточно осторожен. Он открыл окно и стер следы с орудия убийства, оставив нож рядом с телом, чтобы создать впечатление случайного грабителя.

– На этаже оставался в одиночестве еще Тудор Брескану, – согласился Вейдеманис.

– Вот именно. Он мог дождаться ухода Илоны и пройти в комнату Пашкова. И самое главное, что он не связан с Пашковым никакими финансовыми или другими проектами. А вот из-за жены он мог его ненавидеть, зная, что она пыталась выйти замуж за этого бизнесмена. Можно построить схему, при которой она постоянно упрекает мужа в финансовой несостоятельности, намекая на Пашкова, с которым могла бы жить более роскошно.

– Остается и сама Илона."

"– С этим вообще все понятно. Уязвленное самолюбие, разочарование, возможность мести… Она мне сказала, что впервые в жизни проиграла, когда он предпочел Киру, отвергнув ее. Красивая женщина могла не простить подобного оскорбления.