Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Луис не сразу среагировал на телефонный звонок, но повернулся и посмотрел на телефонный аппарат, почувствовал себя медлительной, глупой пешкой в некой игре, которую только сейчас начал замечать, но так и не понял до конца.

«Не отвечай! Ты не хочешь отвечать, потому что сообщить могут только плохие новости. Тот конец провода ведет за угол, во тьму, и я не думаю, что ты хочешь узнать, кто там звонит тебе, Луис. На самом деле, я думаю, не стоит брать трубку. Не отвечай. Пусть звонит себе и звонит.

Машина в гараже, садись на нее и уезжай, но не бери телефонную трубку…»

Луис пересек комнату и взял трубку, оперевшись одной рукой о стену, как всегда делал раньше. Звонил Ирвин Голдмен, и когда Ирвин уже сказал Луису «здравствуй», Луис заметил цепочку следов, пересекающих кухню, – маленьких, грязных следов – и сердце замерло у него в груди. Луису показалось, что глаза у него вылезли на лоб. Луису показалось, что если бы сейчас он увидел себя в зеркале, он увидел бы типичного лунатика семнадцатого столетия… Это были следы Гаджа.

Гадж был здесь. Он приходил сюда ночью. Так где же он?

– Это Ирвин, Луис… Луис? Это ты? Алло?

– Да, Ирвин, – ответил Луис. Он уже знал, что скажет ему Ирвин. Он понял, откуда взялась синяя машина. Он все понял. Провод… провод и правда уходил в темноту… Луис мог бы быстро пойти вдоль него, держась за него рукой. Ах, если бы он просто разрезал провод, а не поднимал трубку! Нет, это был провод для него, он должен был ответить на звонок.

– Я подумал было, что нас разъединили, – сказал Голдмен.

– Нет, просто трубка выскользнула из руки, – сказал Луис спокойным, печальным голосом.

– Речел добралась домой?

– Да, конечно, – сказал Луис, подумав о синей машине. Черч нежился на ее крыше, а машина стояла на месте. Луис не сводил взгляда с грязных следов на полу.

– Я хочу поговорить с ней, – сказал Голдмен. – Прямо сейчас. Это касается Елены.

– Элли? Что с Элли?

– Я думаю, Речел…

– Речел тут сейчас нет, – грубо сказал Луис.

– Она уехала, чтобы купить хлеба и молока. Что с Элли? Говори, Ирвин!

– Мы отвезли ее в больницу, – неохотно сказал Голдмен. – Она видела плохой сон или несколько плохих снов. У нее началась истерика и нам не удалось привести ее в чувство. Она…

– Они давали ей успокоительное?

– Что?

– Успокоительное? – повторил Луис. – Они давали ей успокоительное?

– Да, да. Они давали ей таблетки и она снова уснула.