Это ужасно, то, что я сделал, и ощущение вины преследовало меня восемь или девять лет, а Норма, она не оставила бы меня, даже если бы знала… Но кое-что вместе с ее смертью ушло навсегда. Кое-что очень дорогое для меня.
Глаза Джада были красными, опухшими и потускневшими. «Слезы стариков неприятны», – подумал Луис. Но когда Джад протянул руку Луису, Луис крепко пожал ее.
– Он сказал нам только плохое, – через мгновение продолжал старик. – Только плохое. Один Бог знает, что есть жизнь одного человека, ведь так? Через два или три дня, Лаурина Пуринтон уехала из Ладлоу, и люди, те, кто видел, как она садилась в поезд, говорили, что у нее было два огромных синяка и чемодан с ее пожитками.
Алан.., он никогда не говорил об этом. Джордж умер в 1950 году, и если и оставил потомков, то я никогда не слышал ни о его внуке, ни о его внучке. Ганнибала вышибли со службы, потому что случилось нечто, похожее на то, что предсказал Тиммоти Батермен. Просто я не хочу говорить об этом – тебе не знать.., но скажем так: незаконное присвоение городской собственности, и это будет близко по смыслу, я так считаю.
Пошли разговоры, что он едва не проворовался, но вообще разговорами все и кончилось. Увольнение со службы – это для него было суровым наказанием, ведь он всю жизнь строил из себя большого человека.., но все предсказания Тимми пошли на пользу этим людям. То есть, вот, что я имел в виду… Людям всегда тяжело, когда им говорят правду в глаза, но иногда это необходимо. Ганнибал устроился в Восточный Центральный госпиталь, сразу после войны.
Алан Пуринтон стал одним из самых щедрых людей. А у старого Джорджа Андерсона было единственное желание: до конца своих дней работать на почте… И плохо лишь то, что приходится говорить об этом. Плохо, что нам приходится помнить о плохом.., но мы знаем, чего опасаться. Тиммоти Батермен отправился на войну хорошим, обычным ребенком, может, немножко туповатым, но добрым. Тварь, которую мы увидели в тот вечер в лучах заходящего солнца, – это было чудовище. Может, это был зомби, дух или демон.
А может, у такой твари и вовсе имени нет, но Микмаки о таких как Тимми, все знали, не важно с именем они или без.
– Откуда? – онемев, спросил Луис.
– Что-то было в том прикосновении Вакиньяна… – ровно проговорил Джад. Глубоко вздохнув, он мгновенно подождал, откинулся на спинку стула, посмотрел на часы. – Тяжелый день. Уже больше часа, Луис. Я рассказал раз в девять больше того, что собирался рассказать.
– Сомневаюсь, – возразил Луис.
