Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но не в этот раз. «Теперь наше внимание будет отдано только ему, и он прекрасно это понимает», – подумал Луис.

* * *

Они с трепетом ждали возвращения дочери. Выпили так много кофе, переволновались о том, как ей в школе. Луис вышел в заднюю комнату, которую оборудовал под кабинет, и пытался убить время, передвигая бумаги с места на место – единственное, чем он сейчас мог заниматься. Речел приготовила ленч до смешного рано.

Когда в четверть одиннадцатого позвонил телефон, Речел подняла трубку и не дыша ответила:

– Алло? – она сделала это прежде, чем телефон прозвонил во второй раз.

Луис застыл в дверях между кабинетом и кухней, уверенный: это звонит учительница, сказать им, что у Элли ничего не получится: желудку общественного образования не удалось переварить Елену и он исторг ее обратно. Но звонила Норма Крандолл, сказать, что Джад собрал остатки кукурузы, и Криды могут забрать дюжину початков, если хотят. Луис, прихватив сумку для покупок, пошел к Крандоллам и сердито высказал Джаду за то, что старик не позвал его помочь собрать урожай.

– Да, ладно, урожай все равно дерьмовый, – ответил на это Джад.

– Не употребляй таких выражений в моем присутствии, – вмешалась Норма. Она принесла на веранду охлажденный чай на старом подносе «кока-кола».

– Извини, моя любовь.

– И выдумаете, что ему стыдно? – спросила Норма Луиса и, морщась от боли, присела.

– Мы видели, как Элли укатила на автобусе, – сказал Джад, зажигая Честерфильд.

– С ней все будет в порядке, – добавила Норма. – С ними почти всегда так.

«Почти», – содрогнувшись, подумал Луис.

* * *"

"Но с Элли действительно оказалось все в порядке. После полудня она приехала домой, улыбаясь, радостная; ее синее платье «первого школьного дня» милым колокольчиком покачивалось над стесанными коленками. В руках у девочки была картина, на которой было нарисовано не то два ребенка, не то два самоходных крана; шнурки на одной туфле развязались, и одна ленточка расплелась. Элли кричала:

– Мы пели «Старого МакДональда»! Мамочка! Папочка! Мы пели «Старого МакДональда»! Того самого, что по телику поют в кортосейской школе!

Речел посмотрела на Луиса, который сидел на подоконнике, посадив Гаджа на колени.

Малыш почти уснул. Что-то печальное было во взгляде Речел, и хотя она быстро отвернулась, Луис на мгновение почувствовал ужасное смятение. «Мы в самом деле начинаем стареть, – подумал он. – Это на самом деле правда. Никто не сделает для нас исключение. Теперь Элли пойдет своей дорогой.., а мы своей».