Если бы мои родители в это время высунулись из дома, Луис, мне был бы конец. Но они находились в спальне, где теперь спим мы с Нормой. Ее окна выходят на реку.
– Ты быстро спустился? – спросил Луис. – Еще пива, Джад? – Он уже выпил бутылки на две больше обычного, но, казалось, все в порядке, правда, разговор получался каким-то натянутым.
– Знаю, ты понял меня, – сказал Джад и зажег новую сигарету. Он подождал, пока Луис не вернулся на свое место. – Нет, я не посмел спуститься по лестнице. Ведь пришлось бы пройти мимо спальни родителей.
Я прополз по шпалерам плюща, перебирая руками, так быстро, как только мог. Неожиданно испугался. Тебе я могу сказать: в ту ночь я больше боялся отца чем предстоящего путешествия со Станни Б. на Хладбище Домашних Любимцев.
Джад раздавил свою сигарету."
"– Мы пошли туда вдвоем, и я решил, что Станни Б. должно быть, упал дюжину раз, и еще будет падать не раз, прежде чем мы доберемся до Хладбища. Но он шел все дальше и дальше и не падал: судя по запаху он до отказа был накачан кукурузной водкой.
Один раз остановившись, он стал ругаться так, словно ему член в горло запихали. И еше у него с собой была кирка и лопата. Когда мы пришли на Хладбище, я думал, он швырнет мне кирку и лопату, а сам станет смотреть, как я копаю яму. На самом деле оказалось, что он немного протрезвел. Он велел мне идти дальше через бурелом, дальше в лес, где есть еще одно кладбище. Я посмотрел на Станни, который едва стоял на ногах, и на бурелом, а потом заявил: «Вы не сможете забраться туда, Станни Б.
, вы себе шею свернете». А он ответил: «Ни ты, ни я шеи не сломаем. Я смогу туда залезть да еще прихвачу мешок с твоим псом». Он стал карабкаться на бурелом быстро, словно шел по ровному месту. Даже вниз, под ноги, не смотрел, а Спота волочил за собой, хоть Спот, должно быть, футов тридцать пять весил, если не больше. Луис. А на следующий день у меня все болело и ломило все мускулы. А как ты чувствовал себя сегодня утром? – Луис не стал ничего отвечать, только кивнул.
– Мы шли и шли, – продолжал Джад. – Мне казалось, что мы будем идти бесконечно. Лес в те дни был гуще. Множество птиц пело среди деревьев, теперь ты уже такого не услышишь. Животные шныряли вокруг, скорее всего олени, но это могли быть и лоси, и медведи и рыси. Когда перебрались через бурелом, я сам поволок Спота. Через некоторое время у меня появилась мысль, что старый Станни Б. давно сбежал, а я иду следом за индейцем.
