Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И один из них сказал, явно по ошибке перейдя на английский: «Дестроер… Шива». Римо решил, что его приняли за капитана военного корабля, или еще что-то в этом роде.

А сегодня днем им официально покажут Дворец культуры трудового народа в Запретном городе. Высокая честь!

На Чиуна эти почести не произвели ни малейшего впечатления. С того самого момента, как Римо дал понять, что мысль о возможности устранения его, Римо, руками Чиуна причиняет ему сильнейшие страдания, Чиун был чрезвычайно холоден.

Ему было неприятно узнать, что Римо так на это реагирует.

Нарыв назрел, когда Римо позвонил Смиту и доложил об успешном выполнении задания. Смит долго молчал, а потом велел Римо передать Чиуну, что его голубые бабочки прибыли.

– А вы не могли бы придумать условный сигнал получше? – спросил Римо.

– Это для вашего же блага. Сообщите об этом Чиуну,

И вот, в тот день, вернувшись в гостиницу, Римо решил, что он выдернет чеку раз и навсегда и посмотрит, что произойдет.

Нельзя сказать, что он совсем не был готов померяться силами с Чиуном, хотя прекрасно понимал: все, чему его обучил Чиун, тому хорошо известно, и он будет строить свои действия, исходя именно из этого. Но у Римо в запасе было секретное оружие – такое, которого старик мог и не ждать. Правый боковой в челюсть, как его учили на занятиях боксом, когда еще он служил в полиции города Ньюарка, штат Нью-Джерси.

Нельзя сказать, что это идеальный вариант, но все же дает хоть какой-то шанс.

Он встал посередине комнаты, чтобы Чиун сам подошел к нему, и вкрадчиво сказал:

– Чиун, Смит говорит, что твои голубые бабочки прибыли.

Чиун сидел в позе лотоса и смотрел телевизор, полностью погруженный в сложную дилемму: должен ли молодой врач говорить матери больной девушки, что ее дочь больна лейкемией, а вопрос этот тем более трудный, что у врача когда-то был роман с этой женщиной, и он не знал, его это дочь или Брюса Барлоу, которому принадлежал весь город, где они все жили, и который недавно заразился венерической болезнью, возможно, от Констанс Лэнс, с которой был помолвлен отчим врача, и у которой было слабое сердце, – могло и не выдержать удара.