И если смогли объединиться тогда перед общей угрозой… Кстати, скинь мне, если есть, учебники вашей истории… Так вот, значит, у них есть разум. А, когда приходит понимание, что дальше просто конец для них всех, что не будет почитателей у Великих отцов и других божеств, что духи предков будут наблюдать с укоризной и ненавистью на последних из рода, пришедшим к ним. Тогда задумываться начнут о дипломатии даже оголтелые адепты войны. И практически всегда худой мир ее лучше. Именно эту истину нам придется вдолбить в пустые инопланетные бошки, как техносов, так и высшей аристократии биоников.
Кто не поймет — будет уничтожен, кто поймет и примет новые условия объективной реальности, будет жить. Но… Повторюсь, для этого нам нужно сделать все возможное и невозможное. Совершать маленькие и большие подвиги каждый день, каждый час, достигать целей и не почивать на лаврах, но идти дальше к следующим. Если бы твои соплеменники и их враги были бы настолько сильны, что могли прихлопнуть в любой момент нас, как мух, то ни о каком проекте Возрождение речи бы не шло.
Он же существует, — не стал высказывать все свои мысли относительно кто и зачем будет возрождаться, — А значит, у нас есть не просто шанс, но уникальная возможность выгрызть свое место под солнцем. Восстать из настоящего пепла. Завоевать право на нашу жизнь, жизнь наших детей. И никто не говорит, что будет просто. Многие и многие погибнут, но дадут шанс другим, станут основой и прочным, политым кровью фундаментом новой цивилизации, которая простоит вечность, — почти слово в слово повторил собственную речь во время небольшого на час застолья, после прохождения всеми Испытания правдой.
Так окрестил допрос под правдорубом я, а Сане понравилось название ритуала. Вот так оно вошло в анналы. А закончился тот неожиданно.
* * *…Оставшись неопрошенными вдвоем, заместитель и жена переглянулись друг с другом. Остальные люди, восторженно приветствовавшие каждого нового человека, выдержавшего проверку, замолчали.
Затихли. Мгновенно родилась тишина из разряда зловещих и звенящих. А, неплохо я на них воздействовал, точнее, здесь сыграло время, данное на размышление и их собственные мысли, которые практически всегда рисовали картины страшнее обыденности.
Еще один главенствующий фактор, так уж в природе сапиенс заложено, лучше для душевного спокойствия, когда в неудачах и бедах, настоящих и будущих, мнимых и реальных, можно обвинить кого-нибудь.
