Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не хотелось лишаться животного, но чем черт не шутил.

И ощущение тикающих часов, звук метронома, а внутри некий механизм, заставляющий ускоряться и действовать быстрее.

И что это? «Чувство реальности» и «интуиция»? Или паранойя?

Кто бы точно знал…

5-2

- 2 -

— И что нам теперь делать?! Что?! — заходился в истерике низкорослый мордатый бородатый мужик под одобрительное ворчание толпы, — Скажи нам, о, освободитель! Ты ведь всем принес благо… — в тоне скепсис и утверждение обратного, — Такие, как ты, разрушили наш дом! Лишили нас дополнительных жизней! Забрали у нас все, а теперь мы должны почитать вас, как благодетелей?! Это вы растоптали все, что нам было дорого! Убили тех, кто нас защищал от опасностей этого мира, а сейчас заявили: вы, господа и дамы, свободны! От чего?! От чего, вашу мать, мы свободны?! От кого?! От нормальной жизни?! Что мы будем делать с этой вашей «свободой»?! На хлеб намажем?! Или она нам поможет противостоять смертельным опасностям нового мира?! Ничего подобного! Ни-че-го!

Нет, конечно, городские сумасшедшие бывали, но, когда их сконцентрировано в одном месте больше сорока человек… Поневоле задумывался о собственном душевном здравии.

Все ли я делал верно? Может, это со мной что-то не так? И у меня проблемы с головой? Ведь остальные люди полностью поддерживали говорившего. Орали яростно и зло в особо эмоциональных моментах, а их предводитель, черпая вдохновение в одобрении, толкал и толкал обличительную речь.

Те же, если бы могли — меня бы точно разорвали. А так, хоть и буйствовали, выражали «фе», но агрессию боялись проявить.

Для меня же все они — мясо. Раскатал бы в блин. И это желание крепло, становилось доминирующим.

Бородач брызгал слюной и тыкал указательным перстом, который хотелось сломать, вздевал к небесам руки и вещал, сука.

Нес такую ересь, от которой волосы шевелились на затылке. И извечный вопрос: неужели такие идиоты бродили рядом со мной в той еще жизни? Посмотришь, вроде бы человек, как человек — голова, руки и ноги на месте, на деле — дичь. Абсолютная. И строки набатом, которые, я думал, не применимы к нашему информационному постиндустриальному обществу: «Шагают бараны в ряд, бьют барабаны, шкуру на них дают сами бараны»[1].