Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мальчишка вырвался, фырчал, и даже пытался кусаться, но…

Я застыла, не сводя взгляда с приближающейся обнажённой фигуры. Женщины любили Рэйна не только за милое личико. Под старой, потрепанной одеждой, которую Рэйн отказался менять на новую, странно посмотрев на предложенный кошель, пряталась поистине красивая фигура с явно выраженным рельефом мышц. Даже то, что мужчина испытывал нехватку еды долгое время, не могло его испортить. Гибкий, утонченный, стремительно приближающийся к нам. У меня перехватило дыхание только от одного его вида.

Лис шёл, довольно улыбаясь, в то время как мой взгляд скользил все ниже, а рот открывался шире. Он был такой внушительный, там… внизу.

— Мне стоит раздеться, чтобы ты с таким же восхищением смотрела на меня? — едкий вопрос демона застал врасплох.

Пришлось срочно подбирать слюни и прочищать горло.

— Тебе стоит для начала научиться разговаривать, — не осталась в долгу я.

Это у него зацикленность на мне, а не наоборот. Так почему я должна мириться с чужими заскоками?

Снова посмотрела на старшего лиса, но уже усмирив неожиданно проснувшиеся гормоны.

Шэс бы покусан и поцарапан, по шее стекала тоненькая ниточка крови.

— Что с ним? — спросила оборотня, когда тот подошёл ближе к нам и попытался спеленать брата в свою рубашку.

— Первый оборот всегда так проходит, — словно извиняясь ответил Рэйн. — Животная половина берет верх. Ему бы побегать, но места для Мариярха незнакомые. Может заблудиться, и когда придёт в себя, испугается. Раньше старшие всегда сопровождали малышей на первой пробежке.

Не заблудился бы. Я нашла бы Мариярха даже на другом конце этого мира. Только признаваться в этом не хотелось.

— Тогда зачем вернулся? Возможно, мы бы вас дождались, — вполне миролюбиво начал демон, помогая пеленать лисенка. В четыре руки дело пошло быстрее. И я уже обрадовалась шаткому перемирию, когда Кел вспомнил, что он вообще Рэйна на дух не переносит. — Или только по крышам умеешь, а по земле лапки отваляться?"

"— И что теперь? — не дала третьему шэсу вступить в перепалку.

Заодно и второго к себе на руки забрала, чтобы не пострадал ненароком. Лисенок так жалобно плакал, что я не удержалась и шмыгнула носом.

— Не знаю, — растерянно, но честно признался Рэйн. — Я не помню, что делал в первый оборот. Только то, что проснулся в лесу, а рядом отец в форме лиса.

— Значит, сон, — смирилась я с дальнейшим. Посмотрела на Мариярха и строго приказала: — Спи.

Судя по взгляду демона, он резко вспомнил, за что ещё можно меня ненавидеть.