Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Лисица внутри довольно оскалилась, явно намекая, чтобы брала пример и училась, пока показывают мастер-класс. И всего бы ничего, но Келу хватило несколько минут нашего препирательства, чтобы вернуться в помещение и громко шлёпнуть сумками по прилавку. Чужими, явно сделанными из дорогой кожи сумками. Несчастная синяя ваза так и выпала из рук оборотня.

Глава 14.2*

— Далеко собрались? — вкрадчиво спросил Келеавин, выкладывая на стол из сумки рубашки со штанами.

Вот настала очередь нижнего белья. Стукнула об стол упаковка кистей.

А хозяин лавки все пытался совладать с собой, судорожно хватая ртом воздух.

— Рисуете? — задал демон следующий вопрос, такой интонацией, что казалось ответь оборотень неправильно и можно заказывать гроб.

— Я… Я к племяннице ехать собирался, а тут вы пришли и…. Разве можно отказать эсе Иссил? — он перевел взгляд на меня и я ему ободряюще улыбнулась, мысленно приказывая себе оставаться на месте, а не кидаться с кулаками выбивать правду. — Вот и я говорю: нельзя заставлять эсу Иссил ждать! Побросал все в сумку и к вам.

"Келеавин замер, что-то нащупав на дне сумки, его ноздри дрогнули, принюхиваясь. Глубокий выдох и демон выложил на стол толстую в кожаной обёртке тетрадь. Поскреб ногтем небольшое коричневое пятнышко и сузил глаза, нехорошо посматривая на оборотня.

А вот мне уже все равно было на резко побледневшего до синевы мужчины. Плевать, что именно зашипел ему в перемешку с рычанием мой демон. У прилавка я оказалась в считанные секунды, хватая тетрадь. Коснулась капельки запекшейся крови на обложке и заглянула внутрь.

Там была я.

Только я.

На каждой странице мой портрет. Они были разные, словно художник пытался передать моё настроение, запечатлить каждую морщинку, когда улыбка касается губ или хмурятся брови, выражая недовольство. И взгляды разные: тяжёлые, изучающие, внимательные, восхищенные. Хвосты играли с ветром, застывая на страницах в причудливых формах. А вот одно призчное ухо, будто дёргается, пытаясь расслышать что-то вдали. На одной из страниц я споткнулась, долго пытаясь понять, когда художник видел меня голой, пока не осознала, что это всего лишь чужое воображение.

Сходство было идеальным, словно не рисунки это, а фотографии.

Он меня помнит.

Тот, кто столько раз рисовал мой портрет, просто не может забыть наше знакомство.

— Где владелец? — хрипло выдохнула, поднимая взгляд на оборотня.

И даже не удивилась, увидев зажатым в углу. Келеавин нависал над торговцем, даже не касаясь его.