Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я вообще предпочитаю быть головой у комара, а не жопой у слона, уж прости.

- Ты прости. Я… так хотел…

- У меня даже метки нет! С чего ты вообще взял…

- Ты дьявольски силен, нагл и властен. Тебе плевать на всех. Ты Блэк. Никто о тебе ничего не знает, ты пропадаешь где-то месяцами, а леди Вальбурга лестно отзывается о тебе. Все вместе это означает, что ты верен традициям своего темного рода. Что ты…

- Это означает, - со сдерживаемой яростью отозвался Деймос, - лишь то, что я самодур сам по себе. И что ты мне небезразличен.

Ничего более.

- Будь это так… - Северус с трудом поднялся и подошел ближе. – Ты бы не оставил меня. В последний раз тебя вызвали. Вызвал ОН. Я так думал. Мерлин, да я был в этом уверен!

Последнюю фразу он выкрикнул, и будто весь сдулся, упал в кресло с темно-зеленой потертой обивкой, уткнулся лицом в ладони и затих.

- Теперь точно все… уходи, - ломкий, как весенний лед, голос Северуса сорвался. - Уйди, пожалуйста. Не смотри на меня, я чудовище, способное часами накладывать Круцио, чтобы не получить его самому, раб, обязанный явиться по первому зову, в моих венах яд.

Я пачкаю и разрушаю все, к чему прикасаюсь. Я. Хочу. Сдохнуть.

- Ну, последнее ты всегда успеешь сделать, - чуть успокоившись, Деймос судорожно пытался переварить случившееся. Он виноват в том, что Северус принял метку, бросившись за ним в это болото, во всю эту грязь, в надежде быть рядом.

- Я узнавал. Я просил… выспрашивал, не знает ли кто-нибудь тебя. Никто… Тебя нет. Нет и все.

Блэк шагнул ближе и положил руку ему на плечо.

- Но я здесь.

- Надолго ли?

- Не знаю.

- Тебе опасно находиться рядом со мной. Ты же аврор? Ты сам сказал. Надо было поверить тебе тогда. Может, ничего бы и не было.

- Вряд ли. История не терпит сослагательного наклонения. Даже не предполагая, что я могу быть приспешником Лорда, ты уже лез на рожон, под авады авроров, так что не рассказывай сказок хотя бы самому себе, Северус. Ты хотел знаний, власти над Тьмой, хотел перекроить мир под себя. Я же, сам того не желая, стал последней каплей.

- Если бы ты мне хотя бы полслова сказал, намекнул, что не одобряешь. Я бы никогда… слишком я… зависел от тебя.

- А сейчас?"

"- А сейчас я себе не принадлежу, - горько отозвался Северус. – Я слуга, раб, вещь, в которую можно швырнуть Круцио, чтобы развлечься. Которой можно приказать убить. У меня даже клеймо есть, - он закатал рукав и показал еще воспаленную, свежую метку и тихо добавил, не глядя на собеседника: - Мне страшно.