Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Марш в душ!

- Я собираюсь заключить помолвку с деспотом! – проворчал Северус, ощущая блаженную негу во всем теле. – Кто хоть придет-то?

- Увидишь. Подъем!

Видя, что Северус, обняв подушку, снова собирается сладко засопеть, Деймос выпутал его из вороха одеял и подхватил на руки. Тот тут же вывернулся и зашипел:

- Обознался? Я тебе не…

- Ладно, ладно. Вернусь к себе и буду таскать тебя на руках до одурения. В ванне купать, массаж делать, зацеловывать всего, благо, ты в коме, - Деймос увернулся от метко пущенной в него подушки и поскребся в хлопнувшую перед носом дверь ванной: - Пусти, я тебе спинку потру.

- Знаю я, чем твои потирания спинок заканчиваются, Блэк. Хуже всего то, что я, в коме или без нее, мало в чем могу тебе отказать. Так что выметайся. Распорядись насчет завтрака, будь любезен.

- У тебя двадцать минут. И не наноси эту гадость на волосы, к зельям после ритуала три дня подходить нельзя, пока магия не стабилизируется.

- Ты меня отвлекаешь.

- Ухожу, - Деймос фыркнул, натянул брюки, подобрал подушку и позвал: - Критчер!

- Хозяин…

- Звал своего верного Критчера.

Все готово?

- Конечно, хозяин, - недовольно проворчал домовик, - разве Критчер хоть раз подвел главу славного рода Блэк?

- Ни разу. Ты молодец. Завтрак через двадцать минут.

- Да, хозяин Деймос. Критчер осмелится напомнить, что после омовения нельзя касаться нареченного до самой помолвки. И так непорядок, что нареченные в одной постели спали.

- Не ворчи. Я помню.

***"

"Деймос и Северус в простых мантиях сидели в гостиной и пили кофе.

Свидетель должен был прибыть с минуты на минуту, и Снейп едва заметно нервничал. Рассматривая его, Блэк никак не мог понять, отчего был так слеп раньше, не видя всех этих едва заметных движений, позволяющих читать на бесстрастном лице не хуже, чем в раскрытой книге? Дрожь ресниц, чуть более резкие движения, плотно сжатые губы, глядящие сквозь собеседника глаза - волнуется. Дрогнувшие ноздри, проступившая морщинка между бровями, побелевшие костяшки пальцев – в бешенстве.

Порозовевшие губы, чуть опущенные ресницы, пальцы мягко обхватывают чашку или бокал, едва заметно поглаживая округлые бока – думает о чем-то хорошем. Слепота окружающих бесконечна. Как бы ни скрывал Северус эмоции, внимательный человек все равно о них догадается. Оставалось надеяться, что Волдеморт не будет смотреть на своего зельевара влюбленными глазами, иначе войну придется закончить, не начав.