Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Да его только авада остановит!

- Давай без крайностей, а? Сириус никогда, ни при каких обстоятельствах, даже намека Гарри не сделает ни на что такое.

- Откуда тебе знать?

- То есть?

- Если я не ошибаюсь, - Северус медленно развернулся и прожег Деймоса взглядом. – То существуют вполне… доступные способы заставить человека забыть то, что он видел, например.

Намек был понятен, опасения Северуса выглядели обоснованными.

- Сириус умрет, защищая Гарри.

- Это еще ни о чем не говорит. Он ощущает вину перед Джеймсом Поттером.

- Северус, - Деймос подбирал слова, пытаясь увести разговор от неприятного предмета. – Сев. Неужели тебе охота ссориться?

- А кто с кем ссорится, Поттер?

- Прекрати, малыш.

- Малыш, - горько усмехнулся Северус. – Смешно, правда? Любовник, на двадцать лет младше, мало того, что оттрахал меня во всех позах, какие только можно придумать, еще и называет... - он прерывисто вздохнул, - как так вышло, Дейм? Как так получилось, что весь мой прочный, привычный мир в одночасье перевернулся с ног на голову? Как тебе удается так все выворачивать?

- Ну, я же Избранный, - без улыбки ответил Блэк, подходя ближе.

– Что до малыша… я помню тебя трогательным, до боли в сердце любимым мальчиком, Северус. С розовыми пяточками, торчащими из-под одеяла, тонкими ключицами и горящими глазами, жадным, ревнивым и страстным. Ты навсегда для меня таким останешься, сколько бы лет ни прошло. Идем.

- Куда?

- Восстанавливать справедливость.

Он накинул свой плащ и подтолкнул Северуса к двери.

Оказавшись в апартаментах декана Слизерина, Деймос направился прямиком в спальню, по дороге стягивая плащ, свитер, тяжелые окованные металлом ботинки, кольчугу, а потом завалился на аккуратно застеленную темно-синим бархатным покрывалом постель в одних своих чудо-штанах."

"- Что ты себе позволяешь? – недобрым голосом осведомился подошедший Северус. – Тебе тут что…

Деймос улыбнулся, совершенно беззаботно сверкнув крепкими зубами, и раскрыл объятия:

- Иди, профессор, справедливость буквально мечтает о восстановлении.

Долгом, вдумчивом, извращенном.

- Дейм… - чуть севшим голосом отозвался Северус. – Ты что, спятил?

- Хм… дай-ка подумать. У меня есть возлюбленный, которого я знаю с семнадцати лет, верно? Сейчас ему, - он быстро произвел подсчет, - тридцать три?

- Недавно исполнилось тридцать четыре.

- Ну, вот. Он уже не зеленый мальчик, он - страшно подумать! – старше меня аж на четыре года.