Name: Храмовый раб
Author: Дмитрий Чайка

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ты давай, продолжай умничать, а мы пока будем крошить твои стены. Но только имей в виду, что с каждой минутой мои предложения будут хуже. Если в город войдут мои воины, то живые позавидуют мертвым. А о тебе и твоей семье я позабочусь лично.

— Что ты хочешь, перс? — спросил бледный, как полотно Син-Урраш, рядом с которым лежал слуга с головой, разбитой осколком кирпича. Наместник брезгливо отошел в сторону, чтобы не испачкать роскошные сандалии в луже крови, подбирающейся к его ногам.

— Ты сдаешь город.

За это я отпускаю воинов по домам. Город я заберу себе, а эти воины будут служить мне, получая достойную плату. Всех ростовщиков вы выдаете до заката, их казнят. Все ценности храмов и ростовщиков вы передаете нам. Всю землю знати и храмов я конфискую. Все жители, кто хочет уйти, пусть уходят, но серебро и золото вывозить нельзя. Тех, кто останется, никто пальцем не тронет. Мои воины не зайдут ни в один дом, и не тронут ни одну женщину. Все долги и недоимки по налогам прощаются навечно, а попавшие в рабство за долги, освобождаются.

Тем, кто примет Ахурамазду и веру в священный огонь, налог сокращается вполовину. Я клянусь единым богом, что каждое мое слово- правда.

Наместник, который открыл рот, чтобы высокомерно отказаться, не успел этого сделать. Рослый тысячник в бронзовом доспехе, стоявший сзади, произвел могучий пинок в зад князя Аншана, сбросив его со стены."

"— Предложение принято! — проорал он. Ждите, мы сейчас ворота откроем. — И уже себе под нос буркнул:

— Нормальные ребята, с ними можно иметь дела.

А за ростовщиков этого князя полгорода в задницу поцелует.

С жутким скрипом открылись городские ворота, в город вошли барабанщики с литаврами, за ними- трубачи, разодетые по местным порядкам роскошно, а по меркам Макса- просто чудовищно. За ними ехали князья, с любопытством посматривающие по сторонам. Горожане, пугливо жмущиеся к домам, разглядывали входящих воинов с замиранием сердца. Всегда и везде после такого начиналась резня, грабеж и насилия.

Князья двинулись к дворцу наместника, разослав гонцов для сбора местного бомонда. Распоряжался тот же тысячник, люди которого уже вязали ненавистных ростовщиков и тащили на княжеский суд. Они же собирали по домам старшин ремесленников и базарных купцов. Жрецов на торжественный прием никто не позвал, но охрану у храмов выставили. Встреча была назначена на закате во дворце, все в том же зале, сменившем теперь хозяина.